Я не спешила объявлять это доказательством преступления.
Когда учет ведут плохо, ошибки идут в обе стороны.
Настоящая проблема обнаружилась возле склада дорогих добавок.
Келан поставил передо мной небольшую металлическую емкость.
— Велит.
Вчера я видела это слово только в документах.
Сегодня впервые рассмотрела сам материал: мелкий светлый порошок с едва заметным сероватым оттенком.
— Сколько должно быть?
Мирта сверилась с книгой.
— Двадцать семь мер и четыре десятых.
Келан даже не стал пересчитывать.
— Тут меньше десяти.
— Проверим.
После проверки получилось девять с небольшим.
Разница была уже не той, которую можно объяснить одной неправильно записанной бочкой.
— Велит дорогой?
— Намного дороже песка, — ответил Келан.
— Сколько стоила последняя поставка?
Мирта нашла нужную строку.
Я увидела сумму и мысленно пересчитала.
— За три месяца мы должны были получить почти вдвое больше, чем использовали.
— Если книги правильные, — сказал Келан.
— Именно.
Я опустилась возле открытого ящика и взяла небольшую щепоть порошка между пальцами. Почти невесомый, очень мелкий.
— Его можно украсть и продать?
Келан посмотрел на меня так, словно вопрос был слишком очевидным.
— Все можно украсть и продать.
— Кому нужен велит?
— Стекольщикам, мастерам световых камней, иногда ювелирам. Еще гильдии зеркальщиков.
— То есть покупателей достаточно.
— Если не спрашивать происхождение.
Мирта уже листала книгу.
— Поставщик велита тоже новый.
— Из тех пяти?
— Да.
Она назвала компанию: «Реннские минералы».
Снова выбор Ретара.
Я записала сумму расхождения и закрыла книгу.
— Теперь это уже не один песок.
— Что будете делать? — спросила Мирта.
— Сначала закончим пересчет.
Если я сейчас сорвусь искать владельцев «Реннских минералов», то через два часа обнаружится новый вопрос, потом следующий, и к вечеру мы снова не будем знать, чем располагает предприятие.
Мне нужны были не десятки направлений.
Мне нужна была очередность.
К семи утра мы успели проверить два основных склада.
К восьми стало ясно, что книги действительно не соответствуют реальности. Где-то разница была небольшой, где-то неприятной, а в трех дорогих позициях — достаточно крупной, чтобы перестать считать ее случайной.
При этом обнаружились и хорошие новости.
В дальнем помещении лежали два десятка деревянных ящиков с простыми банками и бутылками, изготовленными еще до аварии на вокзале. Продукция была нормальной, но Ретар, судя по записям, не занимался ее продажей после отказа нескольких крупных торговцев.
— Сколько это стоит? — спросила я.
Келан назвал обычную оптовую цену.
— Если отдать дешевле?