Он чуть наклонил голову.
— Значит, Мирта все-таки не удержала вас десять минут.
Я посмотрела на часы.
Семь тридцать семь.
— Восемь.
— Почти.
— Ненавижу.
— Сколько?
— Что?
— Прибыль.
Я хотела сказать, что это коммерческая информация.
Сказала:
— Чуть больше четырехсот.
Эрваст не засмеялся.
Не сказал, что мало.
Не сравнил со стоимостью его заказа.
— После третьей печи?
— После запуска. Ремонта. Лорка. Топлива. Текущей платы. Брака. Резерва.
— И моих шести процентов?
— Особенно после них.
— Тогда поздравляю второй раз.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что четыре сотни на фоне долга выглядят нелепо.
— А на фоне прошлой недели?
Вот так значительно лучше.
— На фоне прошлой — нет.
— Значит, поздравляю.
Я кивнула.
— Спасибо.
Еду принесли вовремя.
Разговор пришлось прервать.
Несколько минут мы действительно просто ужинали.
Без проверки стекла.
Без документов.
Без того, чтобы кто-нибудь ждал нашей подписи.
Оказалось странно.
Не плохо.
Просто непривычно.
Эрваст первым нарушил рабочее перемирие не работой.
— Почему стекло?
Я подняла глаза.
— Что?
— Вы могли после всего случившегося попытаться продать мануфактуру. Землю. Печь. Дом. Что угодно. Почему держитесь именно за производство?
Ответ существовал слишком давно.
Только здесь он звучал иначе.
— Потому что я понимаю, как оно должно работать.
— С первого дня?
— Нет.
— Вы приехали на Терран и через несколько часов начали спорить с расходом песка.
Вот это было опаснее.
Я взяла стакан воды.
— Я знала достаточно, чтобы увидеть плохой баланс.
— Откуда?
— Мы опять говорим о работе.
— Это не ответ.
— А вы обещали без бумаг, не без вопросов.
Он принял.
— Хорошо. Не отвечайте.
И не стал продолжать.
Еще несколько дней назад я бы почувствовала облегчение.
Сегодня — благодарность.
Не хотелось опять врать ему про сон, усталость или внезапно вернувшиеся знания.
Правду говорить тоже было нельзя.
Пока.
— Я когда-нибудь отвечу, — сказала я.
Эрваст перестал смотреть на тарелку.
— На этот вопрос?
— Возможно.
— Опасное слово.
— Знаю.
Он кивнул.
Никакой попытки получить срок.
Мы сменили тему.
Я спросила про его первый грузовой двор.
Он рассказал не историю великого семейного успеха, а о площадке, которую их дом когда-то взял слишком дешево и потом три года тратил деньги на исправление чужой экономии.
— Что там было?
— Две посадочные линии стояли слишком близко к складам. Переносить склады было дороже, чем казалось при покупке.
— Вы не проверили?
— Проверили.
— Тогда почему купили?
— Посчитали, что справимся дешевле.
— И?
— Не справились.
Я посмотрела на него.
— Вы сейчас добровольно рассказываете мне про плохой расчет Кернского дома?