— Вы же спросили, что я делал до того, как научился быть очень разумным покупателем.
— Значит, это обучение стоило дорого.
— Очень.
— Уже легче.
— Почему?
— А то начинало казаться, что вы всегда выбираете правильную раму до первой трещины.
Он рассмеялся.
— Нет.
— Были еще?
— Разумеется.
— Расскажите.
— Зачем?
— Для равновесия.
— Вы пока не рассказали ни одной своей.
Я посмотрела на него.
— Я унаследовала предприятие, которое продавало бутылки ниже себестоимости, работало на неисправной печи и подписывало платежи за несуществующее сырье. Вам мало?
Он не ответил сразу.
— Это не все ваши ошибки.
— Нет.
— Какие ваши?
Вот это было справедливее.
Я подумала.
— Первый средний эксперимент.
— С поворотами горшка?
— Да. Я слишком быстро решила, что можно перенести привычный способ работы на новый материал.
— Вы это исправили.
— После того как испортила плавку.
— Еще.
— Большой промежуточный образец. Я неверно перенесла время со среднего объема.
— Тоже исправили.
— Вы просили ошибки или провалы без исправления?
— Ошибки.
— Тогда две.
— Мало.
— Очень наглый человек.
— Вы сами потребовали мои.
— Хорошо. Еще я сначала хотела выбрать более выгодный сегодняшний заказ, хотя он хуже ложился в производство третьей печи.
— И выбрали другой.
— Потому что Келан был прав.
— Значит, ошибка не случилась.
— Мы сейчас спорим о классификации.
— Очень романтично.
Я посмотрела на него.
— Лоран заразил.
— Он бы гордился.
— Не говорите.
— Обязательно.
Мы оба улыбались.
Это уже не требовало объяснения.
После ужина официант положил счет возле Эрваста.
Я посмотрела.
Он тоже.
— Даже не начинайте, — сказал он.
— Я еще ничего.
— Вы собирались.
— Откуда знаете?
— У вас лицо.
— Все.
— Что?
— Я запрещаю эту фразу всей мануфактуре и Кернскому дому.
Он взял счет.
— Я пригласил.
Еще неделю назад я бы начала спорить.
Не потому, что не могла позволить себе ужин.
Именно тогда, возможно, не могла.
Сейчас могла.
Но дело было не в сумме.
Если человек приглашал меня на ужин без договора и без попытки купить решение, позволить ему оплатить этот ужин не означало отдать ему предприятие.
Странно, сколько времени потребовалось, чтобы разница стала очевидной.
— Хорошо, — сказала я.
Эрваст остановился.
— Что?
— Вы платите.
— И все?
— Не привыкайте.
Он рассмеялся.
— Вот теперь узнаю.
Мы вышли на улицу.
Моя повозка ждала дальше.
Его — с другой стороны.
Несколько секунд пришлось стоять перед совершенно обычным вопросом, который раньше решался сам собой: кто куда едет.
— Завтра комиссия? — спросил он.
— Послезавтра первый осмотр материалов.
— Верно.
— Вы опять про работу.
— Исправляюсь.
— Плохо.
— Тогда второй ужин.