Если предмет разговора представляет для вас интерес, буду ждать ответа до четырех часов.
Олмар Вестен».
Я дочитала дважды.
Потом взяла второй лист.
Там стояли три пункта.
Не договор.
Даже не условия.
Перечень тем.
Консолидация существующих требований кредиторов.
Оборотное финансирование производства.
Гарантии по текущим поставкам сырья.
Ни слова о продаже предприятия.
Ни слова о прекращении вокзального расследования.
Ни слова о стеклянных образцах.
Именно поэтому письмо понравилось мне значительно меньше, чем должно было.
Мирта прочитала через мой локоть.
— Ну?
— Что «ну»?
— Вы всегда что-нибудь говорите после больших сумм.
— Здесь нет суммы.
— Вот поэтому и спрашиваю.
Я положила оба листа рядом.
— Он предлагает купить долги.
— Не написано.
— Консолидация требований обычно означает либо новый заем, которым закрывают старые, либо переход требований одному кредитору.
— Возможно.
— Не пользуйтесь этим словом.
Она посмотрела на меня.
Я поняла.
— Все. Молчу.
— Ненадолго.
— Почему решили?
— Потому что уже хотите проверить, кто из наших кредиторов связан с Вестеном.
Да.
Хотела.
— Не сейчас, — сказала я.
Мирта удивилась.
Это даже немного обидело.
— У нас две печи.
— Знаю.
— Текущие заказы.
— Знаю.
— Севен заканчивает пробную неделю по сортировке.
— Тоже знаю.
— И завтра первый осмотр материалов повторной комиссией.
— Вот поэтому я и удивилась, что вы не полезли в архив.
— После выпуска.
Она улыбнулась.
— Привыкаете.
— Не начинайте.
Я убрала письмо Вестена в отдельную папку.
Не к старому предложению о покупке.
Не к Орсу.
И не к станции.
Новое письмо было новым документом.
Связи существовали только у меня в голове, а это было плохим основанием для сшивания папок.
— Ответ до четырех, — напомнила Мирта.
— Успеем.
— Какой?
— Пока никакой.
— Пойдете?
Я посмотрела через окно.
Третья печь уже работала. Возле сортировочной Ронес и Севен переставляли стойку, потому что две рабочие линии очень быстро выяснили: старое расположение, удобное при одной печи, превращало проход в место, где люди постоянно мешали друг другу.
— Сначала посмотрю, заработали ли мы сегодня что-нибудь кроме нового кредитора.
— Он еще не ваш.
— Именно.
В производственном корпусе Севен спорил с Ронесом.
Не о браке.
О цене собственной работы.
— Мирта сказала, доплата будет за те часы, когда я принимаю первичную сортировку, — говорил он. — А если половину смены я принимаю материал, а потом два часа стекло?
— Тогда два часа, — ответил Ронес.
— Очень удобно считать.
— Не я считаю.
— Но ты решил, что могу.
— Решил на неделю.
— Неделя заканчивается сегодня.
Ронес увидел меня.
— Вот хозяйка. С нее и спрашивай.