Севен повернулся.
— Доброе утро.
— Уже не уверена.
— Мы про доплату.
— Слышала.
— Мирта сказала, сегодня решение.
— После итоговой проверки.
— Какой?
Ронес показал на четыре листа возле сетки.
— Я взял разные категории.
Не специально удобные.
Один обычный складской.
Один под столярную мастерскую.
Один из новой партии, для которой покупатель требовал более строгую оптику.
И один второй сорт.
— Отдельно? — спросила я.
— Сначала Севен. Потом я.
— А если решения совпадут?
— Тогда хорошо.
— Если нет?
— Разбираем.
Севен посмотрел на меня.
— А если совпадут все?
— Тогда Мирта считает постоянную доплату на те смены, где вы выполняете первичную сортировку.
— И больше не пробно?
— По этой работе — нет.
— Ронес все равно принимает окончательно?
— Контрактную — да, пока не решим иначе.
Ронес сказал:
— Иначе пока не решаем.
Я посмотрела.
— Почему?
— Потому что он научился видеть то, что надо снимать до меня. Это не значит, что ему завтра надо отдавать подпись покупателю.
Правильно.
Опять.
— Тогда так.
Севен взял первый лист.
Я не осталась смотреть все четыре.
Специально.
У третьей печи Тевер вел обычную партию. Келан находился возле первой, где начинали готовить следующее башенное окно.
Норем стоял между ними с двумя журналами и выражением человека, которому наконец дали столько записей, сколько он хотел.
Я остановилась.
— Вы счастливы?
Он поднял голову.
— Почему?
— Два журнала.
— Три.
— Откуда третий?
— Передача между печами.
— Кто разрешил?
Келан от первой ответил:
— Я.
— Зачем?
— Чтобы потом не спрашивать, кто забрал Ронеса на приемку, пока Тевер ждал проверку на первой.
Норем показал короткую таблицу.
Не подробный дневник.
Время.
Кого перевели.
Откуда.
Куда.
Когда вернулся.
После нескольких дней двухпечной работы выяснилось, что потерять можно не только материал.
Можно потерять человека на двадцать минут и потом всем корпусом выяснять, кто отправил его грузить ящик.
— Хорошо, — сказала я.
Норем сразу посмотрел на Келана.
— Слышали?
— Не радуйся.
— Я ничего.
Я ушла раньше, чем они оба начали пользоваться моими же фразами.
Левес вернулся из города около одиннадцати.
Не один.
За ним приехал служащий хозяйственной службы ратуши с официальным ответом на наше вчерашнее предложение.
Я прочитала стоя.
Город не принял цену.
Но и не отказался.
По частому размеру наше предложение оставляли в сравнении с Хейсом и еще одной мастерской. Просили подтвердить, что указанная цена сохранится при трех последовательных месячных поставках минимального объема.
Вот и причина для скидки, которой вчера не существовало.
Мирта взяла лист.
— Если они подтверждают минимум, постоянная часть на единицу снижается.