— Согласна.
Молт посмотрел на нее.
— Быстро.
— Я технический человек.
— Заметил.
Вот теперь разговор стал интереснее.
Не потому, что военные отступили.
Потому что выяснилось: им тоже нужен результат больше, чем красивое право на бумаге.
Мы еще час обсуждали только рамку возможного исследования.
Без суммы.
Без обещанной партии.
Сначала цели.
Первый этап не должен был проверять «отражение удара», «защиту» или любое другое слово, которое превращало шесть малых пластин в готовое чудо.
Только вопрос:
сохраняется ли направляющий эффект при живой магической нагрузке другого исполнителя, отличной от диагностического поля.
Для этого у Терран уже был план независимого драконьего ряда.
Управление предложило своего лицензированного испытателя.
Я отказалась сразу.
— Почему? — спросил Молт.
— Потому что тогда вы одновременно заказчик, владелец режима и источник живой нагрузки.
— И что?
— Я только что разделила это с Керном.
Он смотрел.
— У вас действительно был тяжелый месяц.
— Вы даже не представляете.
— Тогда внешний дракон гильдии.
— Да.
— Мы оплачиваем.
— Если договоримся.
— Наш специалист присутствует.
— Вместе с нашим.
— Полный протокол.
— Да.
— Контрольный состав известный?
— Первый ряд — только известный. Не новый.
— Почему не сразу улучшенный?
Техническая специалистка ответила раньше меня:
— Потому что иначе не отделим дракона от состава.
Я посмотрела на нее.
— Хотите работать у меня?
Она впервые улыбнулась.
— У вас две печи.
— Поэтому и спрашиваю.
Риан Молт сказал:
— Не переманивайте сотрудников ведомства во время переговоров.
— Тогда не переманивайте технологию.
Он рассмеялся.
Коротко.
И вернулся к бумаге.
К половине двенадцатого у нас не было договора.
Был перечень принципов возможного неэксклюзивного исследования.
Управление оплачивает внешний испытательный двор и согласованный контрольный ряд.
Терран производит образцы и сохраняет формулу.
Каждая сторона имеет своего технического представителя.
Закрытые требования ведомства не распространяются дальше участников испытания.
Новые общие свойства материала, влияющие на безопасность уже существующих применений, не могут быть скрыты от действующих покупателей.
Никакого права производства на другой площадке.
Никакого запрета на гражданский рынок.
Никакой передачи будущих модификаций.
И никаких прав на то, чего мы еще не разработали.
Риан Молт перечитал.
— Это значительно меньше, чем мы хотели.
— Зато больше, чем было два часа назад.
— У вас интересная манера продавать.
— Я пока ничего не продала.
— Именно.
Он собрал папку с первоначальным предложением.
Не забрал наш лист принципов.