— Да?
— Если у Хейса не получится...
Он остановился.
Я ждала.
— Я помню, что вы сказали. Новый найм.
— Да.
— Тогда понятно.
— Лиен.
— Что?
— Хорошей работы.
Он несколько секунд смотрел на меня.
— Спасибо.
И ушел.
Не через боковые ворота.
Через большие, потому что дневная смена еще разъезжалась и Левес их не закрывал.
Я видела из окна, как он вышел на улицу.
С собственным небольшим свертком.
Без шаблонов Терран.
Без инструмента мануфактуры.
Только с тем, что принадлежало ему.
Первый человек ушел.
Второй закончил день и остался до завтра, как обещал.
Третий получил расчет чуть позже.
У него не было нового места.
Он все равно ушел.
Четвертая женщина сказала Келану, что доработает неделю и решит после.
На доске смен появились пустые строки.
Келан не заполнял их именами тех, кто еще ничего не обещал.
В семь первая печь оставалась горячей, но без новой специальной варки.
Третья стояла в режиме удержания.
Бран закончил одну тележку.
Вторую оставил на завтра, потому что никакой причины работать вечером не было.
Тевер ушел вовремя.
Севен тоже.
Норем задержался у доски.
Конечно.
Я вышла из конторы.
— Домой.
— Я сейчас.
— Что делаете?
Он показал большой производственный план.
Еще вчера верх занимали королевские строки.
Сегодня рядом стояли отметки.
«Приостановлено».
«Не подтверждено».
«Закрыто».
Внизу оставались текущий Керн, десять пластин на первую и завершенная городская партия.
Норем держал мел.
— Я не знаю, переносить ли свободное место третьей печи на следующий день.
— В смысле?
— Обычно я пишу, что после чего идет.
— Ничего не идет.
— Поэтому и спрашиваю.
Я посмотрела на пустую строку.
— Оставьте.
— Пустой?
— Да.
Он нахмурился.
— А если Левес утром принесет заказ?
— Тогда утром напишете.
— Но план...
Келан подошел сзади.
— Норем.
— Что?
— Домой.
— Я только...
— Пустое место тоже план.
Норем посмотрел на него.
Потом на меня.
— Записывать «пусто»?
— Нет, — сказала я. — Просто оставьте строку.
Это оказалось для него самым трудным распоряжением за неделю.
Он все-таки положил мел.
— Хорошо.
Сегодня разрешено не понадобилось.
Норем ушел.
Келан остался.
Мы стояли у входа в производственный корпус.
В начале книги моей новой жизни это место почти всегда выглядело полупустым.
Тогда я не знала имен.
Не понимала печей.
Не умела отличить, кто действительно работает, а кто просто проходит через двор.
Сегодня знала слишком хорошо.
Возле третьей не было рабочей группы.
Только человек, контролировавший удерживающий режим.
Сортировочные столы освободились после города.
У дальней стойки оставались готовые листы, но никто не готовил упаковку под следующий большой заказ.