— Да.
— И топливо на сколько?
Она назвала ближайший период.
— Если третья на удержании.
— А если появляется нормальный заказ?
— Он должен либо давать быстрый платеж, либо предоплату. Иначе деньги на его производство придется брать из того же остатка.
— Линия заморожена.
— Именно.
Вот почему сорок листов с оплатой через двадцать дней были не заказом.
Они были способом превратить последние свободные деньги в чужую дебиторскую задолженность.
— Значит, Левесу завтра: приоритет сделкам с предоплатой или оплатой при отгрузке. Длинный срок только если объем маленький и себестоимость уже закрыта другими потоками.
— Я запишу.
— Никакого демпинга.
— Да.
— Исследования за наш счет...
— Ноль.
Я помолчала.
— Совсем?
— Пока кредитная линия закрыта и обычная загрузка провалилась — да.
Вот это ударило сильнее, чем ожидала.
Не Корона.
Не ушедшие люди.
Эксперименты были той частью мануфактуры, которая появилась уже при мне.
Сарит.
Велит.
Странный рисунок.
Башня.
Независимый двор.
Живая точка.
Все, из-за чего Терран перестала быть просто старым стекольным цехом, который пытался не умереть.
Теперь Мирта совершенно правильно ставила напротив этой строки ноль.
— Даже малые поля?
— Если они уже оплачены и не требуют внешних расходов — решайте с Келаном. Но никакой гильдии, аренды, дракона, специальных плавок или лишнего материала за свой счет.
— Военные платят сами, если вернут проект.
— Да.
— Гильдия должна повторить незавершенную открытую сессию без второй оплаты основного окна после своей ошибки сборки.
— Если они подтвердят — да.
— Керн платит свою часть по договору.
— Да.
— Тогда наша исследовательская строка не умерла.
Мирта посмотрела.
— Я написала «собственные расходы — ноль».
— Это другое.
— Именно.
Иногда мне очень не нравилось, насколько хорошо она научилась точности.
— Что с тремя ушедшими?
— Сегодняшние выплаты учтены.
— Если уйдет еще двое?
— Следующая зарплата уменьшится, но производственная возможность тоже.
— Не считать это экономией.
— Я не считаю.
— Хорошо.
— Сегодня можно?
Я положила руки на стол.
— Все. Заразились абсолютно все.
Мирта закрыла книгу.
— Я ухожу.
— Идите.
— Вы?
— Сейчас.
Она посмотрела на часы.
— Сейчас у вас иногда занимает два часа.
— Сегодня нет.
— Хорошо.
— Мирта.
— Что?
— Спасибо.
Она задержалась.
— За цифры?
— За то, что не делаете их лучше.
— Это моя работа.
— Знаю.
Она ушла.
Я осталась одна в конторе.
Почти.
Через стеклянную дверь был виден большой лист Норема.
Пустая строка третьей печи.
На столе лежал комиссионный ответ.
В двенадцать четырнадцать зарегистрировали согласование Найлы Терран.
В три сорок семь выбрали конкретный калибратор.