— Келан знает?
— Уже ругается.
Я вошла в цех.
Келан действительно ругался, но не из-за объема.
— Нельзя ставить вторую большую варку сегодня!
— Почему?
— Потому что первая печь работает без нормального осмотра уже три недели, а вы хотите за сутки поднять нагрузку почти вдвое.
Вот чего не было в наших расчетах.
— Насколько безопасно увеличить?
Он назвал меньший объем.
— Этого хватит на Вейрена?
— Если использовать часть сегодняшних листов и сделать еще столько, сколько я сказал.
— Южные склады?
— Двадцать отложены.
— Тогда делаем ваш объем.
Келан замолчал.
— И все?
— Опять ждали спора?
— Немного.
— Если специалист по печи говорит, что больше нельзя, я не буду доказывать обратное.
— Удивительно.
— Только запишите, что именно ограничивает нагрузку.
— Зачем?
— Если мануфактура останется у меня, будем ремонтировать.
Он посмотрел на меня.
— «Если»?
— До взыскания семь дней.
— Вот теперь цифра приобрела значение.
Я не стала отвечать.
В сортировочной свежие листы уже стояли отдельными рядами.
На них мелом сделали новые пометки:
«ЮС» — Южные склады.
«В» — Вейрен.
«СВОБ.» — свободный остаток.
Всего несколько букв.
Но вчера таких надписей не было.
Я прошла вдоль стоек.
Обычное оконное стекло.
Никакой магической защиты.
Никакого уникального состава.
Никакого товара, за которым выстроится половина королевства.
Просто хороший прозрачный лист, сделанный людьми, которые два дня назад не верили, что у предприятия есть следующая неделя.
— Госпожа Терран!
Мирта звала из конторы.
Я вернулась.
На столе лежал небольшой мешок с монетами.
— Что это?
— Мастерская Вейрена внесла половину за заказ.
Я посмотрела на нее.
— Уже?
— Левес настоял.
— Левес?
— Сказал, что сырье покупаем только за настоящие деньги.
Я медленно улыбнулась.
— Быстро учится.
— У кого?
— Неважно.
Келан вошел следом.
— Угольщики оплачены?
— Да.
— Поставка подтверждена?
— Да.
— Сколько осталось?
Мирта показала.
С учетом предоплаты Вейрена сумма снова стала терпимой.
Не большой.
Но теперь можно было выполнить то, что я обещала себе утром.
— Ведомость работников.
Келан закрыл глаза.
— Пять корон?
— Пять.
— Вы упрямее печной кладки.
— Зато кладка пока работает.
— Очень смешно.
Мирта уже доставала ведомость.
На этот раз людей не пришлось звать.
Кто-то увидел стол возле конторы, и через несколько минут все поняли, что происходит.
Я снова не произносила речь.
Мирта называла остаток долга.
Работник расписывался.
Получал пять корон.
Вчера было десять.
Сегодня пять.
Никто не сказал, что стало хуже.
Потому что вчера они не знали, будет ли вообще следующая выплата.
Первым подошел Бран.
— Уголь купили?
— Малую поставку.