Так что моя жизнь зависела сейчас только от того, как разворачивается борьба за подножие трона среди властных группировок. Но даже если по плану для меня все хорошо, и воскрешение действительно предстоит, не стоило списывать со счетов джелов — если они заявятся в систему, полностью оставленную септиколийскими войсками, меня — попади им нейроблок в руки, вполне может ожидать участь гораздо хуже вечного забвения.
Видя мое состояние, Мальоза чуть сильнее сжала мне руку. Судя по ее взгляду и легкой, едва заметной невеселой улыбке, она прекрасно осознавала, что я понимаю абсолютно все возможные перспективы. Позитивных мыслей мне это не добавляло — и порывисто поднявшись, я направился к выходу.
Остановившись перед самой дверью, я взглянул на каргарианскую девушку, которая уже несколько дней была рядом, выполняя обязанности прислуги. Захотелось ей что-то сказать ободряющее, но слов не нашел. Никаких. Просто кивнув, вышел из помещения и в сопровождении эскорта телохранителей Мальозы направился несколькими уровнями вниз, где располагался отряд моих смертников.
Глава 24. Барон Саргон
Триста человек — это много. Особенно когда осознаешь, что именно за тобой они пойдут, чтобы умереть в самое ближайшее время.
Молча шагая вдоль плотного строя облаченных в мундиры туземных войск каргарианцев из числа своих новых подданных, я мельком рассматривал их устаревшую — четвертого поколения, экипировку. И пристально вглядывался в смуглые, словно выдубленные бесстрастные лица. У каждого каргарианца за спиной висела штурмовая винтовка — магазинная, имеющая принцип действия и боеприпасы по типу земных. Рукояти световых мечей были прикреплены за поясом, щиты имелись не у всех. Присмотревшись, я понял, что бойцы разделены на десятки, среди которых выделены щитоносцы и стрелки — с более мощными и дальнобойными винтовками.
Шеренга все не кончалась, одинаковые лица тянулись и тянулись с каждым моим шагом. Строй был разделен на три клана — униформа туземных войск была у всех одинаковая, но нашивки с эмблемами разные — голубые ленты клана Ахмадзай, черно-зеленые Керани, и черно-желтые Вирачара. Позади ровного квадрата монолитного строя возвышались шаты, семь машин. Знакомые устрашающие рисунки, «Улыбнись, я тоже тебя вижу» имперской вязью под оскаленной акульей мордой на командирской машине «Синти Сэй».
Турбовинтовые атмосферные штурмовики четвертого поколения были переданы эскадроном Харриса кланам Гасептула сразу же после введения на планете чрезвычайного положения. Рядом с каждой машиной, у опущенных аппарелей стояли тройки экипажей в форме колониального пограничного корпуса, без знаков отличий. Все пилоты были клонами из личной стражи Мальозы — умеющие управлять техникой, и, надеюсь, действительно имеющие в приоритете задание эвакуировать мой нейроблок с места гибели. И именно они — или другие, выдвигающиеся в остальных группах клоны, будут выступать в роли «переговорщиков» с умниками — мое присутствие в предстоящей операции необходимо лишь выставочное, и по сути я могу самоубиться сразу же, просто выбрав для этого место и красивый ракурс — не забыв при этом еще быть запечатленным системами слежения шатов.