— Небесный герой, ты принес моему народу жизнь через смерть, подарив свободу по праву сильного, а не свободу собаки на длинной цепи, — проговорил вдруг Гасептул. — Но по нашим обычаям ты пока не можешь требовать руки моей дочери.
«Пока не можешь требовать» — мысленно повторил я про себя, начиная понимать. Да, и действительно ведь — я ведь пока еще не клановый вождь каргарианского народа. А те трое, от которых явно исходила аура обреченности, еще ведь живы — вдруг с пронзительной четкостью осознал я.
Господи, как же я устал убивать.
Глава 21. Планета Каргар. Святилище пятерых
Смерть для каргарианцев казалась привычным делом, и не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Чужая смерть сопровождала их в течении всей жизни — поэтому к чужой, как и к своей, они относились без особых переживаний, принимая как должное.
Высокий сухопарый старик смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было ни страха, ни тоски. И я его знал — это был именно тот человек, который спас мне — да и не только мне, жизнь, выведя колонну беженцев по пустыне из обреченного города.
Я даже не знал, как его зовут — три имени приговоренных к казни вождей выветрились из памяти сразу как услышал. Но по моим глазам старик увидел, что я его узнал, и неожиданно сделал то, от чего все присутствующие ахнули — взяв свой церемониальный клинок в руки, подавая мне его, он опустился на колени, едва не касаясь лицом земли, при этом немыслимо выгибая руки, высоко поднимая меч. Я принял клинок, и почти сразу же старик выпрямился — при этом оставшись на коленях, и чуть склонив голову для того, чтобы мне было удобнее.
Видимо, к подобному выражению почтения публика была не готова, что отразилось на эмоции присутствующих, принявшихся достаточно громко переговариваться. Я между тем перехватил тяжелый клинок, сделал шаг в сторону, после чего замер, примеряясь. Не знаю, как тут происходят подобные казни, но, наверное, ударить надо так, чтобы отрубить голову с одного раза. Думаю, если не получиться перерубить шею старику сразу, буду выглядеть не очень хорошо. Подумал, и тут же пронзительно осознал происходящее — настолько, что почувствовал испарину на лбу.
«Неудобно буду выглядеть». Действительно терране опасны своим мировоззрением — мне человека надо убить, а я думаю, что неудобно выглядеть буду, если голову с первого раза не отсеку. Хотя может дело не в терранах, а во мне самом?
Прошло всего несколько мгновений, но мне показалась, что минула вечность. Одно дело стрелять, убивая врагов и противников, а прикончить вот так человека с помощью остро отточенной железки довольно сложно.