Закричав от боли и унижения, я из последних сил извернулся, с трудом перехватывая правой — не сломанной рукой, меч. В этот момент ощутил скрежет металла по кости — клинок Хайфата воткнулся в меня — но благодаря тому, что я извернулся змеей, меч скользнул по ребрам, вместо того чтобы проткнуть меня насквозь, вспарывая живот. Противник ударил снова — и в тот момент, когда я почувствовал в своих внутренностях холодную железку — острие которой оказалось из спины, взрезав кожу, я каким-то чудом нащупал кнопку активации.
Падая на спину, взмахнул мечом — слабенько, криво — уже в агонии. Если бы это был стальной меч, он не смог бы и нитку перерезать — но силовой клинок с пугающей легкостью, под острым углом, прошел через опорную ногу Хайфата. Когда каргарианец оступился на отрубленной ноге, меч глубоко погрузился в тело бородача, взрезая его пополам. Перед тем как умереть, я успел ощутить омерзительный запах паленого кишечника и почувствовал, как на меня вывалились склизкая груда внутренностей.
Глава 22. Выбор без выбора
«Чтобы вступить в рукопашную схватку боец должен потерять: автомат, пистолет, нож, ремень, лопатку, а также найти ровную площадку, на которой не валяется ни одного камня или палки. Самое же главное условие — на этой площадке должен быть такой же раздолбай» — периодически любил повторять Север во времена, когда в учебной части Второй гвардейской нас учили контактному бою. Конечно, это была шутка из разряда «за триста» — контактный бой, особенно в узких переходах и помещениях, а также абордажных схватках, являлся нашим постоянным спутником. Силовые клинки, используемые космодесантом, применялись на рефлекторном уровне, выигрывая часто так необходимые мгновения.
Да, нас не учили дуэлям на холодном оружии — это было лишь обучение рукопашной схватке с оружием в руках, а умение наносить удар глаза-в-глаза являлось мерилом психологической готовности, устойчивости, а также показанием умения убивать. В Империи действовал дуэльный кодекс, но он был игрушкой аристократов, среди которой выяснение отношения поединком было делом вполне обыденным. Нам же, простым подданным — пусть даже и солдатам космодесанта, фехтование как таковое не требовалось. Но в рукопашной схватке с холодным оружием я не видел ничего экстраординарного, обладая определенной базой умений, и именно поэтому стоя напротив бородатого пузана, весьма спокойно воспринял перспективу дуэли с ним.
Это была большая ошибка — счесть эпизод потраченным, не обратив внимания на беспокойство Гасептула и явную предупреждающую мимику моего нового поданного — долговязого верзилы. Если бы не снедающее меня раздражение на всех и вся, или небольшое усилие, позволяющее взять себя в руки — да даже малая толика критического мышления, и подобного глупого просчета бы не произошло.