Неожиданно громко, врываясь в мое вернувшееся сознание, раздался звук открываемой двери. Я внутренне подобрался, не открывая глаз — очнувшись совсем недавно, совершенно не представлял где нахожусь и сколько времени прошло с моей смерти. Чувства говорили мне, что я лежу обнаженный в горизонтальном положении на обычной — весьма твердой, кровати, накрытый легкой тканью. Не знаю, где оказался, но выбираться из беспамятства совершенно не хотелось — оказаться прилюдно поверженным героем галактики, и смотреть другим людям в глаза удовольствие так себе.

Легкие шаги, дуновение воздуха, и я ощутил на себе чужое — мягкое и острожное прикосновение. Кто-то накрыл мою ладонь своей, и я — вздрогнув от неожиданности, распахнул глаза. Элезейд смотрела на меня со странной смесью эмоций, и я замер, внутренне обмирая.

Осознание позорной ошибки еще сильнее снедало меня огнем жгучего стыда, и я боялся увидеть в глазах генерал-губернатора презрение.

— Ты очень серьезно рисковал, — негромко произнесла Элезейд.

Я моргнул, уже полностью осознавая свое тело и чувства. Ощущений воскрешения в регенеративной камере не было. Надо мной каменный потолок высеченного в скале помещения — а значит, я все еще на Каргаре.

Рисковал я действительно серьезно — особенно будучи посвященным в планы генерал-губернатора осознавая, что стоит на кону. Риск не оправдался — и теперь надо найти мужество отвечать за свой опрометчивый…

— Твое тело вместе с нейроблоком в случае победы Хайфата могли попытаться уничтожить. Хорошо, что они тебя недооценили, — прерывая мое самобичевание, произнесла Мальоза, чуть сжимая мне ладонь. — Как ты себя чувствуешь?

Чувствовал я себя прекрасно — здоровым, бодрым и выспавшимся — о чем Элезейд и сообщил. И после задал еще один вопрос, которые очень серьезно меня взволновал.

— Кто такой Хайфат и почему он меня недооценил?

— Это дальний родственник Гасептула, один из лидеров непримиримых каргарианцев, на которого делали ставку джелы. Его не должно было быть ни на планете, ни на собрании вождей — но он вернулся, и судя по всему присягнул Гасептулу на верность, раз тот не поставил меня в известность о его появлении. Или, что хуже — начал вести свою игру. Я не знаю, как Хайфат попал на планету, поэтому мы сейчас в очень опасной ситуации — и тебе надо действовать как можно быстрее. Времени очень мало.

Откинув простынь, я рывком поднялся, осматривая себя. Никаких шрамов — только красные пятна там, где совсем недавно были раны от метательных ножей и меча Хайфата. Это значит, что я был в регенеративной камере — только был там не воскрешен, а восстановлен. И это значит, что я выжил после ранений.