Совсем скоро последние лепестки встали на место — лишь заблестела связывающая и застывающая слизь на месте соприкосновении многочисленных чешуек, и кокон начал бесшумно подниматься в воздух. Медленно-медленно он оторвался от земли, по-прежнему вращаясь. Подъем, как и вращение, ускорялись с каждым мгновением — и если на уровне наших глаза кокон прошел с небольшой скоростью, то поднявшись на несколько сот метров, он двигался все быстрее и быстрее — несколько секунд, и титанических размеров живой корабль чужих превратился в точку на небе, вскоре и вовсе исчезнув из вида.
На склонах карьера, а также в небе над нами остались забытые термиты — потеряв всю целеустремленность движения. Несколько сотен обычных особей потекли ручейками наверх, перестав быть частью единого целого, летучие твари же просто зависли в воздухе, хлопая перепончатыми крыльями.
— Огонь, — произнес я, и тут же вокруг меня остался один непрекращающийся гром, когда заработали пушки шатов. Загрохотало так, что не спасала даже заглушающая звук гарнитура.
Глава 26. Планета Каргар. Лейтенант
Над чистым, не знающим облаков небом каргарианской пустыни стояла звенящая тишина. Плавящийся от жары воздух в безветрии плыл волнистым маревом, искажая очертания заводских зданий. Мы двигались походным строем под прикрытием шатов — вокруг остался лишь звук шагов да подвывающие скрипы сервоприводов шагающих машин.
Ожидающие нас отряды Керати и Вирачара расположились в административном корпусе, заняв оборонительные позиции. Все три шата находились на земле, но трансформировались в воздушно-штурмовой облик, находясь в готовности мгновенно подняться вверх при необходимости.
Похожий облик приняли и управляемые клонами «Синти Сэй» с «Манивой» — стоило нам оказаться у главного входа в парк административного корпуса. Когда-то он, как и резиденция Элезейд, находился под куполом — белоснежное здание колониальной архитектуры, живой жемчужиной выделяющееся среди безликих корпусов и раскаленной пустыни, расположилось в центре еще совсем недавно зеленого парка.
Пройдя через распахнутые ворота, мы двинулись по траченными ушедшей слизью дорожкам. Ни следа живых растений вокруг — вся органика исчезла из парка, а облик ландшафта изменился до неузнаваемости. То тут, то там виднелись черные струпья слизи ковра, разрушенные беседки и высушенные плети иссохших деревьев. При нашем приближении отряды керати и вирачарцев перегруппировались, а два шата мягко поднялись в воздух, пролетев через пробоины в куполе. Я же, подойдя к широком крыльцу, остановился.