— Для формирования списка условий нашего соглашения мне нужен лейтенант Коста — верните его к жизни и доставьте сюда.
Краткий миг — в ходе которого через тактическую сеть, вероятно, была отдана команда, и Вард посмотрел на меня.
— Пока с лейтенантом проводятся реанимационные мероприятия, я оглашу условия нашего тайного соглашения со своей стороны. Их всего два — первое, это снятие ограничения доступа моего управления частями моей бригады. Второе — подписантом соглашения должны выступать вы не как каргарианский владетель барон Саргон, а как Андрей Стэн, барон Саргон, находящейся на действительной службе в чине лейтенанта личной гвардии королевы Камиллы, первой своего имени.
Другими словами — подумал я, мне необходимо развязать руки двум тысячам солдат умников, и выкупить свою жизнь ценой возможной дискредитации Камиллы. Королевы Камиллы, вернее.
Особенно это интересно, если озвученная мне информация — про измену Кортеза, готовящихся оккупировать планету джелов и объявление войны ложная информация, предоставленная полковником, преследующим цели возвращения контроля над своими умниками.
Прекрасные перспективы впереди, что бы я не выбрал.
Глава 31. Corpus Corvus
Бил я насмерть — так, что через кулак почувствовал хруст шейных позвонков. Глаза Варда закатились, и полковник рухнул навзничь, едва подергивая ногой. Подхватив свою винтовку — по удивительному и счастливому стечению обстоятельств оказавшейся единственным оружием в криокамере, я пристрелил троих умников. Не глядя на упавшие тела, наклонился и достал из кармана на бедре Варда универсальный ключ. Пробежав несколько шагов, подскочил к капсуле и деактивировал силовые путы Косты — который, связанный, был подготовлен к гибернации.
Освобожденный от оков лейтенант — как мне показалось лишним жестом, картинно продемонстрировал эмоции, дернув щекой. А потом ее раз дернул. И еще. Пока он выбирался из капсулы я понял, что это не программа соответствия — вся его правая сторона лица словно жила своей жизнью, играя нервным тиком. Следствие убойного удара парализатора, который едва не уничтожил лейтенанта как разумное существо.
— Быстрее, бежим, — невольно произнес я, и только после осознал, что Косте мои слова не нужны — ведь он представлял хронометраж гораздо лучше, чем я.
Когда лейтенант выбрался из капсулы, и подволакивая плохо слушавшуюся правую ногу, направился к выходу, я выругался. Вард в этот момент зашевелился, совсем по-человечески застонав. Сломанная шея не слишком серьезная неприятность для высокоуровневого умника — поэтому я суматошно вспомнил наше с ним обсуждение побега, и прострелил полковнику еще обе ноги.