Увидев, кто расстрелял преследующих его тварей, имперец махнул рукой и поковылял к зданию. Вадим даже с такого расстояния увидел, что у него были большие проблемы с ногами — шел пилот только потому, что его поддерживали стимуляторы и экзоскелет доспеха, а биогель залил все пораженные кислотой участки.
— Ждите, — хрипло, чужим голосом сказал воспитательнице Вадим и, толкнув к девушке дочь, выбежал в коридор. В два прыжка спустившись по лестнице, он оказался на улице рядом с пилотом. Выглядел тот неважно — но на ногах стоял и ясность мысли сохранил. Имперский летчик только хотел было что-то сказать, как вдруг с неба камнем упала широкая плоская туша медэвака — с грязным радиоактивным выхлопом, без применения маневровых двигателей и антиграва, используя только гравидрайв. Люк распахнулся, и медэвак подался кормой ко входу к зданию — словно бульдозер, сметая забор, горки и ярко раскрашенные паровозики.
Вадим снова начал действовать на инстинктах. Короткий резкий взмах винтовкой — и оглушенный пилот, получив в подбородок прикладом, опал безвольным мешком, потеряв сознание. Вадим выхватил у него из руки пистолет и истошно заорал полицейскому, чтобы тот выводил детей к медэваку.
Имперский пилот — не очень аккуратно уложенный Вадимом на ступеньки, — очнулся только тогда, когда толстый сержант гнал мимо него обитателей детского садика. Вадим находился рядом — и был готов пристрелить имперца, как только тот дернется в сторону эвакуационного корабля. Но раненый пилот, увидев происходящее, только взглядом и жестом — большим пальцем по шее, показал Вадиму что все видел и запомнил. И сам неуклюже побежал наверх, короткими резкими движениями подталкивая детей к выходу. Голубая полоска визора пилота вновь была активна — и он, будучи в пределах медэвака, стал частью таксети корабля — в том числе обладая данными тепловизора и понимая кто и где еще остался в здании.
Вадим выскочил на улицу — и почти сразу начал стрелять, завидев поодаль приближающуюся орду тварей. Заработали и оружейные турели медэвака — расстреливая чужих над головами бегущих к имперской машине людей, выскакивающих из домов ближайшей пятиэтажки.
Через транспортный отсек, расталкивая паникующих и галдящих детей, из кабины прибежала пилот мэдэвака — высокая коротко стриженая брюнетка. На левой груди и правом предплечье были заметны нашивки капитана медицинской службы, а также позывной на латинице — «Вьена».
«Какого черта здесь происходит?» — примерно понял смысл вопроса по интонациям Вадим. Не отвечая, он лишь повел плечами, осматриваясь, а капитан посмотрела будто сквозь него — вглядываясь в дополненную реальность проекции визора. И почти сразу перевела взгляд в то место здания, где сейчас должен был находиться имперский пилот. Вадим при ее взгляде понял, что не ошибся, и эвакуационный корабль прибыл именно за ним. Когда тот появился — вместе с молоденькой воспитательницей под руку, в руках которых был донельзя испуганный упитанный рыжий кот, капитан обратилась к имперцу с резким вопросом. Пилот лишь вместо ответа указал на детей и бросил несколько фраз — на кави, как понял Вадим. Увидев, что его дочь вместе с остальными детьми забежала по открытой аппарели мэдэвака, он облегченно вздохнул. Ноги сразу подкосились, наливаясь слабостью — устоял мужчина только от того, что пришло осознание терзающей его тело боли, не давая сознанию покинуть тело.