Раньше он так не реагировал на этот звук. Это чувство пришло после третьей стелы, когда Эшу довелось пережить нападение многочисленных машин разных форм и видов, и под лапой гиганта в раздавленном мехе он успел разглядеть мертвое тело — человека или андроида.

И теперь в каждой грохочущей махине он невольно представлял Марьяну, и вздрагивал, когда со скрежетом лопались кабины мехов.

Кем бы они не приходились друг другу, Эш ни за что не хотел бы видеть ее смерть. И тем более, стать ее причиной. Даже если она сама упадет с неба в железном монстре, чтобы попытаться убить его самого.

По пути к пятой стеле Эш потерял коня.

Весь день погода ему благоволила: ветра не было, холодное солнце то пряталось за облака, то снова выглядывало, и он гнал своего четвероногого без передышки, наполняя своей энергией.

А ближе к вечеру Эш наткнулся на двух старателей.

Один из них был мертв. Второй, весь окровавленный от рваных ран, все еще отбивался от стаи одержимых волков единственной уцелевшей рукой. Эш спешился и разогнал хищных тварей. Потом наскоро залечил бедолаге руку бальзамом и развел костер, чтобы согреть воды и прожарить остатки утренней дичи, поскольку старатели, как оказалось, не ели последние двое суток.

Он и сам удивился той внезапной теплоте, которую вдруг вызвал в нем незнакомец, назвавшийся Марком из Гарта. И не по какой-то причине, а просто так. Просто потому что он тоже — человек, бредущий по зимней Иркалле.

Поначалу раненый был слаб от потери крови, но разговорчив. После кружки можжевеловки он раздобрел и за час с небольшим рассказал случайному встречному всю свою жизнь: как приехал в Уршу и поступил в стражники, как попал на заставу на передний край, и как молодая жена ушла к мужику побогаче, а он изза этого запил и потерял должность в крепости. Первая ходка со старателями оказалась очень удачной, но на радостях большая часть денег утекла из рук в кабаки и бордели, из-за чего Марк и решился на вторую вылазку.

Эш слушал, не перебивая. Только теперь он понял, как соскучился по звучащей человеческой речи. Он уже начал мысленно строить планы, как помочь Марку добраться до безопасного места, но тут старателю стало хуже.

То ли от большой потери крови, то ли какая-то из заживленных ран была оставлена ядовитыми клыками — Эш так и не смог понять, в чем была причина.

Но к рассвету он опять остался в одиночестве.

Эш смотрел, как догорает костер, играя оранжевыми бликами на влажном от горячечного пота мертвом лице своего недавнего собеседника. И думал о том, что вот был человек, и нет его. И что после него осталось? Сокровища, которые так и останутся лежать в сумке где-то рядом с его мертвым приятелем? Кто вообще вспомнит о нем? Старые сослуживцы? Или бывшая жена?