Какая-то царапина… Разве это повод паниковать? В жизни и похуже случается.

Мы дошли до реки. Она встретила нас влажной прохладой, тяжёлым запахом ила и терпким ароматом прибрежной травы.

Первым делом мы рванули к тарзанке.

Я ухватился за канат, разогнался, прыгнул. Холодная вода ударила в лицо, пропитала одежду насквозь, смывая кровь. Плечо саднило, но это уже не имело никакого значения.

Мы плавали, ныряли, кувыркались в воде, прыгали с обрыва и снова с тарзанки. Мир вновь стал простым и ясным, как пригожий солнечный день. Я уже не думал ни о царапине, ни о тех несчастьях, свидетелем которых стал в ранние годы.

Кто-то вспомнил, что родители, вообще-то, запрещали нам сюда ходить. Не все из ребят умели хорошо плавать, а река была с характером, могла схватить течением, и затянуть на глубину. Главное — держаться поближе к берегу.

Стоило только подумать о неприятностях, как я заметил неладное: один из ребят, самый младший, отплыл слишком далеко от мелководья. Он уже барахтался, теряя силы, и мог попросту захлебнуться.

Лица у пацанов вытянулись; все замерли, словно кто-то остановил время, но увы, не для тонущего. Больше всего меня поразил именно этот ступор. Никто не двигается, все напуганы. Никто не поможет. Никто, кроме меня.

Сердце ухнуло. Я даже не раздумывал над этим. Бросился в воду и поплыл изо всех сил, просил мысленно друга не сдаваться и держаться на поверхности как можно дольше.

Я успел. Схватил его за руку и потащил к берегу. Он кашлял, цеплялся за меня, но мы выбрались.

На мелководье он смог встать и своими силами выбрать на берег. Но я почему-то медлил.

Нечто холодное и крупное схватило меня за ногу и сжало до ощутимой, хоть и не слишком сильной боли.

— Тень! Тень! Стёпа! — заорали с берега.

Нечто потянуло меня назад, а затем дёрнуло вниз.

Вода сомкнулась над головой.

Темнота. Глухой, вязкий мрак. Давление со всех сторон.

Лёгкие горели. Я захлёбывался. Или уже захлебнулся?

Мне всего двенадцать. В голове вспыхнула мысль, что это конец.

И вдруг в глубине видимой тьмы проявилась тонкая полоса света. Едва заметная. Потом шире, ярче. И тут — удар в грудь. Сильный. Рвущий.

Из лёгких с хрипом вырвался фонтанчик воды. Я вдохнул.

Сознание вернулось как жёсткая пощёчина, мне показалось, что я могу потерять его снова.

Всё вокруг меня мутное, вонючее, липкое и в песке. В нос бил запах тины и рыбы. Я лежал в каком-то месиве. Надо мной склонились обеспокоенные лица взрослых.

Что это было?

* * *

Я открыл глаза, словно снова вынырнул со дна реки. Воздух застрял в горле. Сделал вдох, судорожный, резкий. Сердце колотилось лихорадочно и неровно.