— Так, в воду не гляди, мы теперь план по шерсти выполним! — видя моё недоумение, Уколов поясняет, — он же к Нинке ушёл, а она с Горохова. Теперь Алимхан наше стадо пасёт. А кадышевский бригадир локти себе кусает. Алимхан — пастух прирождённый. У него не то, что ни одна овца не пропадёт, не заболеет даже. Пока их бригадир Анфису, жену алимханову уговорит, пока она мириться придёт… Наши и овец к тому времени остригут, и шерсть сдадут, — он радостно потирает узловатые старческие ладони.

— А почему его жена выгнала?

— Так из за Нинки же!

— Получается, вся экономика на Нинкиной п###де держится?

Уколов хохочет.

— Ты соображаешь, студент! Будет из тебя толк, — он снова раскрывает свой саквояж, — может, всё-таки сальца? Сноха солила.

Мне открывается весь ужас моего положения. Уколов оказывается энтузиастом. Поездку "в поля" он воспринимает, как неистощимый источник сюжетов и возможностей. Его блокнот распухает от записей. "С этого заметочку сделаю… а этого — очерк", — бормочет он.

В пять часов у райотдела меня будет ждать Николай. Красочно представляю, как он смотрит на часы. Как пинает нетерпеливо камешки на дороге. Как отрекается мысленно от меня, лгуна и кидалы, который в очередной раз не пришёл на тренировку.

— Ответь, Анатолий, — говорю, — ты домой пораньше попасть хочешь?

Уколов в это время общается с мужиками в строительных касках и тычет пальцем в свежий цемент.

— Как? — водитель смотрит на меня так, словно я протягиваю ему авиабилет в Вегас.

Когда Уколов в очередной раз садится в машину, Толик проворачивает ключ, но УАЗ чихает пару раз и не заводится. Водитель откидывает крышку капота, которая, к моему умилению, находится прямо в салоне, накрытая лоскутным ковриком, и начинает сердито под ней копаться.

— Не схватывает, — поясняет он.

На лице журналиста лёгкое волнение, которое за следующие двадцать минут перерастает в панику. Сам он ждать не умеет.

Наконец, двигатель победно рычит.

— Максимыч, ты, конечно, главный, — говорит Толик, — но надо назад ехать. Второй раз может и не завестись. Я в поле ночевать не намерен!

— А Агриппина как же?! — Уколов в ужасе. — у нас задание редакции, ты что?!

— Толь, а если двигатель не глушить? — предлагаю я. — Дотянем до Юрасово?

— Но только до Юрасово, — строго говорит водитель, — иначе у меня бензин закончится. Так и так в полях застрянем.

— Так езжай! Чего ты треплешься?! — машет руками Уколов.

Наш УАЗ сразу обретя резвость и прыть мчится к цели.

Минут десять проплутав по просёлкам, мы выезжаем к длинному приземистому строению. Возле него стоит трактор с прицепом. Выкрашенные синей краской широкие ворота, в которое запросто может въехать тот самый трактор, распахнуты.