—Физкульт-привет! — няша прерывает свою разминку и машет нам ладошкой.

Улыбаюсь и машу в ответ. Степанов сияет как начищенный медный чайник. Почти сразу после этого он "врубает первую скорость" и уносится вперёд. Я не ведусь на провокацию и сохраняю размеренный темп. Степанову быстро становится скучно, он замедляется и ждёт меня.

Мы добегаем до райкома, делаем вокруг здания круг почёта и возвращаемся той же дорогой. На обратном пути он также молча сворачивает в свой переулок.

* * *

— Ты похавать захватил? — первым делом спрашивает Женька.

— Неа, — беспечно развожу руками я, — в кафе поедим.

— Буржуй, что ли? — изумляется он. — зачем деньги тратить, если своё есть?

Я до сих пор не понимаю ценности советских денег. С одной стороны, в копилке у нас было собрано всего семь рублей сорок пять копеек. Из них рубль шестьдесят я уже потратил в Белоколодецке.

С другой, товарищ Комаров весьма беспечно откупился от меня червонцем. Пока я чувствую себя как турист на отдыхе в чужой стране, который с глупой улыбкой смотрит на ценники, не понимая много это, или мало.

У Женьки бумажный свёрток судя по запаху, с бутербродами. Он несёт его прямо в руках. Я взял с собой брезентовый рюкзак, похожий по конструкции на армейский "сидор". Отсутствие элементарной мужской сумки вымораживает. Не саквояж же мне с собой таскать?

Со стороны фабрики выруливает грузовик. Обычный бортовой ГАЗон с синей крышей. Рядом с водилой уже сидит круглолицая девушка в пёстрой косынке. Женька отчаянно машет рукой.

— Там занято! — останавливаю его.

— Без разницы! — отмахивается он.

Девушка в кабине белозубо хохочет. Водила больше пялится на её коленки, чем на дорогу. Под громкий визг тормозов выдёргиваю кореша из-под самых колёс.

— Жить надоело?! — орёт водитель.

— До Кадышева подбросите?

— Вот бисовьи души! Разгрузиться поможете?

— Лехко!

— Тогда сигайте в кузов!

В кузове стоят два ящика со штампами и бумажными наклейками и ещё с десяток вёдер спелой клубники.

— На Кадышевский рынок везёт, — со знанием дела говорит Женька, — там народу больше и спрос лучше.

— Прям ради этого машину гоняет? — сомневаюсь.

— Не, видать, его на ремзавод по наряду отправили, — приятель хозяйски садится на один из ящиков. — А торгашку взял, чтобы подкалымить.

Машина выезжает из города и скачет на буераках по грунтовке. Чтобы не вылететь из кузова, сажусь рядом с Женькой.

— Так что за задание? — говорит, — Колись!

Понимаю, что деваться некуда. Почти за час в кузове машины увиливать от ответа не получится. Да и секрета особого нет. Сомлевшего фотографа из области Женька сам видел.