Поэтому я широкими мазками рисую перед ним события вчерашнего дня.

— Ух ты! — восхищается Женька, — и ты чё с ней, поцеловался?

— С кем?!

— С Подосинкиной!

Из всего рассказа Женёк вычленил самую интересную для себя часть.

— Нууууу… — многозначительно тяну я.

— Тебя Лидка убьёт, — заявляет он.

— Не убьёт, мне её ещё фотографировать, — отвечаю.

— Тогда не убьёт, — соглашается приятель, — ну и дела!

— У нас в "Универмаге" плёнки нет, — говорю, — приходится в Кадышев ехать.

—Да, там универмаг серьёзный, — подтверждает Женька, — в два этажа.

Грузовик весело пылит по просёлку. Мы держимся за борта, и разговор сам собой стихает. Вдоль дороги бескрайние поля. С одной стороны колосится ещё зелёная пшеница. С другой буйно цветёт жёлтым что-то масличное, скорее всего, рапс.

Границу районов мы пересекаем незаметно. Когда-то это был один уезд с центром в Кадышеве. Это старинный купеческий город, знаменитый своими ярмарками, конями и лошадиными барышниками.

Каждую осень сюда свозили со всей округи урожай и проводили большую хлебную ярмарку, после которой целые хлебные караваны тянулись по дорогам или баржами по реке. И сейчас самым высоким зданием в Кадышеве остаётся элеватор. Его видно издалека. Он словно маяк указывает нам путь, когда остального города ещё не видно.

Грузовик проносится мимо и катится вдоль улицы, застроенной коренастыми двухэтажными домами ещё прошлого века. Чуть дальше стоит хлебозавод, который мы чуем по запаху намного раньше, чем видим.

Надо будет домой буханку прихватить, думаю. Привозной хлеб в Берёзове оставляет желать лучшего. Мы проезжаем центр, и грузовик вместо асфальта катит по старинной брусчатке.

— Вон! — тычет пальцем Женька.

Я вижу кубическое здание типично советской постройки "из стекла и бетона". В больших панорамных окнах стоит несколько манекенов в строгих костюмах и ярких, разноцветных платьях.

Водитель едет дальше. Через два квартала от "Универмага" рыночная площадь. Рынок тут раза в четыре больше Берёзовского и находится на почётном центральном месте, а не на окраине. Прямо над ним возвышается угрюмое жёлтое здание. Кадышевская "крытка". Единственная в области тюрьма строгого режима. Говорят, острог тут построили ещё при Иване Грозном и через него по этапу шли казаки Стеньки Разина.

Грузовик лихо останавливается. Из кабины выскакивает торговка. Она оказывается пухлой и смешливой девушкой "в теле". Летнее платье пикантно обтягивает её выпуклости.

Женька спрыгивает вниз. Я подаю корзины, и за пару минут кузов свободен.