Белки глаз его были красными. Не так, словно в них полопались сосуды, а просто красными. Целиком.

— С кем я общаюсь — вас не касается, — Алекс натянул кожаные перчатки, упёрся в морду стригоя и с силой оттолкнул его от машины. — А вот к ВАМ, — открыв дверь, он спрыгнул в пыль на обочине. — У меня есть несколько вопросов.

— Да кто ты такой, чтобы допрашивать НАС! — это уже другой стригой. У него тоже были красные глаза и бобрик коротких выбеленных волос.

— Я дознаватель этого города, — отчеканил шеф. — И имею право привлечь вас за нарушение Закона.

— Ты — слуга, — палец длинного стригоя уставился Алексу в грудь. — Смерд. Ты не можешь нам ничего сделать.

— Потому что Закон — это мы!

Эти слова выкрикнула девушка. На щеке её была татуировка красной розы, и даже из-за тёмных стёкол очков угадывался красный блеск глаз.

— Теперь это наш город! — крикнул белобрысый. — И мы будем делать здесь всё, что захотим.

Тем временем один из тех, кто в разговоре участия не принимал, подошел к кромке асфальта и вытянул руку, словно голосуя. Ближайшую к нему машину — малолитражку «ЛАДА», закрутило волчком, мелькнули полные ужаса глаза пассажиров.

Другие машины уворачивались, тормозили, и только чудом не произошло столкновения.

Тот, кто это устроил, пьяно пошатываясь, гоготал в голос.

— А ну прекратить! — взревел Алекс и выхватил револьвер.

Я уже стоял рядом с шефом, Тарас — с другой стороны.

— Вот что бывает, когда новообращённых никто не контролирует, — проворчал древний стригой брезгливо.

Тот, что останавливал машины, услышав приказ Алекса, лишь рассмеялся. Уставил на него указательный палец и сделал вид, что стреляет.

— Пуфф… — пьяно прокричал стригой.

Шеф, к моему изумлению, покачнулся. На груди его проступили пятна крови.

— Ничего ты нам не сделаешь, смерд, — прокричала деваха. — Ты — в нашей власти.

Завизжав, она сдёрнула чёрную обтягивающую майку, и оставшись в одном лифчике и джинсах, запустила майку в проезжающую машину. Та налипла на лобовое стекло, и машина вильнула, чуть не врезавшись во встречную.

Стригои пьяно расхохотались.

— Ты разрешишь мне разобраться, мон шер ами? — мягко спросил Тарас у шефа.

Алекс невесело усмехнулся.

— Ты же знаешь, я бы предпочёл сделать это сам, — он с отвращением оглядел шестёрку пьяных. — Но в данных обстоятельствах… Даю тебе официальное разрешение на применение силы.

— И я могу действовать по своему усмотрению? — глаза Тараса сделались весёлыми и немного злыми.

— Ты — взрослый мальчик, мой друг, — улыбнулся в ответ шеф.

В следующий миг фигура Тараса стала размытой. Он двигался так быстро, что походил на небольшой локальный смерч.