Насколько я помню, в древних китайских мифах цилинем называли единорога…
— Ну что? — хмуро спросил Алекс. — Теперь можно идти?
— Да, друг мой, — широко улыбнулся древний стригой. — Теперь можно.
Он повернулся спиной к входу, оглядел нашу пёструю компанию и громко сказал:
— Господа! Приглашаю вас всех на Зенит-Арену! Для меня будет честью сразиться с вами плечом к плечу.
Глава 29
У входа на стадион нас поджидали два огромных пса. Они валялись в тени под стеной, и казалось, спали.
Волкодавы, — узнал я. Те самые псы Крестовского острова, как их называл шеф.
Когда наша пёстрая группа прошла мимо, псы поднялись и неспешно потрусили за нами. Стук когтей по бетонному покрытию смешивался с шорохом людских шагов.
Людских… Положа руку на сердце, вряд ли в нашей компании найдётся хоть один полноценный человек.
Бенгальский тигр, выступая по-королевски важно, шел впереди. С собаками у представителя семейства кошачьих никакого конфликта не возникло: встретившись взглядами, псы чуть наклонили лобастые головы. Тигр на их приветствие весьма дружелюбно дёрнул усами.
Пока мы шли, тут и там я замечал и других псин — свернувшись калачиками, они мирно почивали в тени пилонов, ограждений и даже на трибунах, под креслами.
Но когда мы проходили мимо, собаки вставали, и потянувшись, ненавязчиво пристраивались в арьергард.
Порванные уши, решительные морды с влажными чёрными носами, мощные лапы — то были опасные бойцы.
Футбольное поле сияло свежей зелёной травкой. Пахло дождём, тиной с недалёкой реки и толпой.
Я представил, как во время футбольных матчей трибуны заполняются зрителями. Ни одного свободного места. Яркие шарфы болельщиков, кричалки, дуделки, вопли…
Сейчас здесь тихо. И от этого громадного пустого пространства становилось не по себе.
Но в самом центре поля стояли несколько человек. По осанке я узнал господина Плевако. Рядом с ним — ведьму Настасью. Аккуратная причёска, туго затянутый на талии красный плащ, высокие, утопающие в траве шпильки… К ведьме доверчиво льнул Петенька.
Напротив, ясно показывая, что они не вместе, стояла группа стригоев. Двое высоченных, закованных в чёрную кевларовую броню, в глухих шлемах — их я сразу обозвал штурмовиками. Аллегра — её я узнал по чёрным волосам и прямой, как палка, спине.
И конечно же, граф. Фёдор свет Михайлович.
Алекс выглядел спокойным и умиротворённым. Встав у самой кромки зелёной травы, он оглядел центральную группу, и продекламировал:
— В те дни, когда мне были новы
Все впечатленья бытия
И взоры дев, и шум дубровы
И ночью пенье соловья…
По верхним трибунам прошелестел ветер.