— Я голосую за Анастасию, — громко сказал отец Прохор.
— И я, — кивнула Мириам. — Если, конечно, мой голос чего-то стоит.
— Я — тоже за то, чтобы попытаться сразиться, — сказала Зоя. — Хотя бы умрём стоя.
— А я против, — сказал Тарас. — Мы, древние кровососущие существа, никогда не доверяли ведьмам. А раз на их стороне ещё и святой отец — это дополнительный аргумент.
— Я тоже против, — мрачно сказал Алекс. — Тот, кто предал однажды — предаст ещё. Никогда не доверял предателям.
Настасья закатила глаза. Петенька, несмотря на всё, наслаждался представлением.
— А я — за то, чтобы поверить, — мои губы сами сказали то, что сказали. Мозг ещё додумывал последствия такого ответа, но менять его было поздно.
— Но почему? — удивился Алекс. — Нет, я тебя не заставляю, но… хотя бы объясни!..
— Если она нас предаст — через час мы с вами отправимся убивать представителей гильдий. И первым из них будет Тарас, — сказал я. А если нет — через час мы отправимся на стадион, убивать чужих стригоев и освобождать наш с вами город. Выбор, по-моему, очевиден.
— Быть по сему, — кивнул Алекс. — Сашхен прав. Время поджимает, и я меняю своё решение, — он повернулся к Настасье. — Вот договор на владение Аллегрой, — он протянул свиток. — Иди, и сделай, что сможешь.
Все мы стояли на крыльце, провожая две по-своему хрупкие фигурки, пока они не исчезли в предутреннем тумане, наползавшем с реки.
Настасья и Петенька. Ведьма и стригой. Женщина и ребёнок. Они могут легко предать нас — просто отдав свиток и встав на сторону графа.
Нам оставалось только ждать.
Глава 28
— У нас есть около часа до того, как всё решится, — сказал Алекс, когда Настасья и Петенька покинули особняк. — Советую потратить это время на то, чтобы привести в порядок свои дела.
Мы всё ещё стояли на крыльце. Всем вдруг неудержимо захотелось подышать свежим утренним воздухом…
— Написать завещание, выкурить последнюю сигару и прочесть молитву? — весело спросил Тарас.
— Завещание давно написано, — усмехнулся Алекс. — А вот насчёт сигары ты хорошо придумал. Составишь компанию? — древний стригой кивнул.
— Нам есть, о чём поговорить перед смертью, старина.
Шеф по-очереди посмотрел на меня, отца Прохора и Мириам.
— Если кто и есть по части молитвы — так это я, — сказал подросток в кенгурушке. — Так что я пошел к своим, — и он скрылся в особняке. Вероятно, отправился к своим богомолкам. Уж не знаю, какие отношения их связывают, но солидные дамы в чёрных платках чудо-отрока просто боготворили.
— А мне надо поговорить с отцом, — сказала Мириам. — Но даже не думайте отправляться на стадион без меня, слышите? Я хочу предъявить графу и свой счёт.