— Разумеется, — кивнул шеф. — Ни у кого и мысли не возникнет отменить шоу.
Вечернее представление прошло для меня, словно во сне. Как и сказал Алекс, никому и в голову не пришло отменять шоу: билеты распроданы, шипучка и мороженое ждут гостей, оркестранты готовы исполнить все самые бравурные марши, какие помнят.
И ведь всё прошло, как по маслу!
Никто не пытался сбросить с корабля Эвридику, никто не хохотал страшным голосом, падая на арену из-под купола цирка… Тигр послушно скакал через горящее кольцо, удав сворачивал и разворачивал кольца в гипнотическом ритме, Зоя кружилась на трапеции так, что блёстки летели во все стороны.
Про Бимселя и Брамселя никто не вспоминал.
Шоу должно продолжаться, и тело покойного клоуна ждало своего часа в городском морге — Котов договорился по своим каналам, чтобы его пока что не трогали…
Алекс заверил директора: как только всё утрясётся, он непременно займётся делом погибших клоунов. Хотя и сейчас — просто так, навскидку — может предложить вполне рабочую версию…
— Маги, — сказал он, когда мы с ним остались одни. — Они вполне могли послать духа, который вселился в Брамселя и заставил клоуна спрыгнуть на арену.
— Я думал, это сделала Аллегра, — мне казалось, что моя версия ничем не хуже той, что у шефа. — Всем известно, что стригои могут гипнотизировать жертв. Собственно, граф проделал это у нас на глазах — с Зоей.
— Они бы не стали, — покачал головой Алекс. — Стригои — жестокие мерзавцы, но не дураки. Они бы не стали подставляться до истечения договора с директором. А маги вполне могли попытаться сорвать выступление.
— Но для чего?
— Для того, чтобы посмотреть, как мы отреагируем.
Этот разговор состоялся незадолго до второго акта, пока мы с Алексом, сидя в нашей комнате, наносили грим. У меня получалось плохо, — сказывалось отсутствие практики, — и шеф, держа палитру с гримом с видом уличного художника, раскрашивал мне лицо…
Но вот представление окончено, огни рампы погашены, ковёр с арены скатан в рулон и убран. Весь персонал: униформистов, поваров, билетёров — словом, всех обычных людей отпустили домой.
Они уже здесь, — думал я, раскладывая ножи на барьере, в удобном для себя порядке. — Вошли в цирк вместе с публикой, напитались ужасом и восторгом толпы.
Теперь стригои ждут. Прячась в тенях, таясь в темноте опустевших залов… Ждут сигнала мастера. И когда он прозвучит — они нападут.
Глава 15
Теперь пора ночного колдовства.
Скрипят гроба, и дышит ад заразой
Сейчас я мог бы пить живую кровь
И на дела способен, от которых
Отпряну днём…
Шеф цитировал стихи нараспев, помогая себе руками — подражая декламаторам прежних времён.