— Печальны были наши встречи
Его улыбка, чудный взгляд
Его язвительные речи
Вливали в душу хладный яд… — пробурчал шеф себе под нос.
— Значит, только то оружие, что есть при себе?.. Ну-ну.
— Я вижу, вам понравилось, — улыбнулся граф, возвращаясь в центр поля. Он аккуратно завинтил колпачок фляжки и упрятал её обратно в карман. — Готов поспорить: такого вы не ожидали.
— На каждый чих не наздравствуешься, — мрачно фыркнул шеф.
Я повернулся к законнику.
— Разве так можно?
— Букву кодекса он не нарушил, — констатировал господин Плевако. — С тем удаляюсь на трибуну. Дуэль начнётся, как только обе стороны будут готовы.
Зомби взялся за ручки инвалидного кресла Ефима, и ломаной деревянной походкой заспешил к кромке поля.
Он будет наблюдать, — понял я. — Будет стоять, смотреть и подсчитывать потери. А когда всё закончится, объявит победителя.
Алекс тем временем посмотрел на ведьму Настасью.
— Если больше не представится шанса… Спасибо, что уладила это дело. Для тебя всегда будет место в моём городе.
— Спасибо, — наклонила голову женщина. — Я принимаю твоё приглашение, Сашук.
— И кстати, чуть не забыл, — Алекс пощелкал пальцами в воздухе.
— Мои девочки установили защиту вокруг стадиона, — улыбнулась Настасья. — Пока будет длиться битва — здесь чайка не пролетит. Будь спокоен. Никто ни о чём не узнает.
— Тогда начнём, помолясь, — объявил шеф.
Голос его прогремел над ареной, как звук гонга. Над внешними трибунами заметалось эхо. А с ним на поле двинулась наша команда…
Отец Прохор с богомолками, тигр и торжественно-нарядный индиец, Зоя, Зигиберт и молчаливый Вайберт, стригои во главе с Тарасом и псы-оборотни…
Какой грозной, внушительной силой казались мне эти существа каких-то десять минут назад.
И какой жалкой, незначительной кучкой мы выглядели сейчас, окруженные сотнями восставших стригоев.
Кучкой неудачников. Нет, не неудачников.
Обречённых.
Глава 30
Алекс с удовольствием вдохнул прохладный сыроватый воздух и достал револьвер-переросток, подарок Зигиберта.
Лучше бы здесь подошел пулемёт Гатлинга, — доверительно сообщил он графу. — Но чего нет — того нет.
— Эндшульдиген, — наша команда как раз добралась до центра поля и почтенный механик услышал последние слова Алекса. — Не говорить то, что вы не знайт, герр Голем, — он повернулся к Вайберту и приглашающе махнул стальной клешней. — Биттэ, майн либер херц, биттэ.
Вайберт снял с плеч плоский рюкзачок. На массивной фигуре помощника механикуса его почти не было видно, и я не обращал на экипировку артистов никакого внимания.
Вдвоём с наставником они в два счёта извлекли из рюкзака набор воронёных распорок и довольно толстых трубок, и через тридцать секунд на траве стоял станковый пулемёт невероятно крупного калибра.