Я несколько раз моргнул. Протёр глаза. Перегнулся через перила всем туловищем и всмотрелся в ряды зрителей.
Кресла, над которыми завихрялась воронка силы, были пусты. Но я отчётливо помнил светлые монетки лиц, следящих за кульбитами эквилибристов, прыгающих сквозь кольца живого удава!
Значит, они ушли, пока я совершал рискованные акробатические трюки. Совершенно, как оказалось, ненужные.
У меня, что называется, всё опустилось. Руки бессильно повисли вдоль тела, внизу живота образовался холодный неприятный ком, ноги сделались ватными.
Всё напрасно. Я их упустил.
И тут зал взорвался аплодисментами. Вверх рванул такой поток силы, что я едва устоял на ногах. Он был как цунами, как горная лавина, как тёплый искристый ливень, который почему-то идёт вверх.
Ах, как это было хорошо! Зубы завибрировали от переизбытка энергии, в ушах зазвенело.
Я смогу перехватить их в вестибюле! — мысль возникла мгновенно, и не успев её додумать, я ринулся по приставной лесенке вниз.
Не замечая ничего вокруг, я слетел на устеленный матами пол, споткнулся, но тут же был крепко схвачен за шиворот. Рванулся, но шею будто обхватил стальной крюк. Ноги взбрыкнули в воздухе, и я даже упасть толком не смог — так и повис, покачиваясь, в воздухе, как нашкодивший щенок.
— А что это у нас тут за черти позади кулис? — голос принадлежал усатому распорядителю Палычу. — Сандро, если не ошибаюсь?..
— Извините, — я слабо трепыхнулся. Совсем, как воробей в зубах кошки. — Я заблудился.
— Выход на арену там, — мне придали ускорение, хорошенько шлёпнув по заднице. Чтобы не упасть, пришлось очень резво перебирать ногами.
Не успев опомниться, я вылетел под жадные взгляды публики
Глава 8
Я упустил этих гадов, — билось в голове. — Упустил…
Но бросив взгляд на западный сектор, я с удивлением не обнаружил ни одного пустого кресла! Что происходит? Я ошибся? Чепуха! Я отчётливо видел пустые сиденья с красной бархатной обивкой… Они морочат мне голову? Но… Как они узнали?..
Дальше думать было некогда.
Меня увлёк поток артистов, высыпавших на арену в качестве свиты Аида. Столпотворение! Пушки стреляют клубами разноцветного дыма вперемешку с блёстками, мечутся языки адского пламени, черти носятся, как угорелые.
— Не спи, кадет!.. — мимо, под ручку с очаровательной демонессой, проносится Алекс.
Меня тоже кто-то подхватил, и завертелось.
Орфей почти довёл Эвридику до выхода из Ада — впереди их ждала увитая виноградом пагода, символизирующая возвращение в мир живых.
И тут к певцу подскочил чёрт и бросил в глаза горсть золотой пыльцы… Орфей оглянулся.