— А что стряслось-то, голубчик? В чем такая спешка? — нахмурился сыщик.

— Господин полковник за вами с самого утра послали. Потребовали срочно явиться, а я и знать не знаю куда вы подевались.

На лице сыскаря возникло недоумение.

— Как же так, я еще вчера докладывал: обход агентуры у меня намечается. На Хитровку так просто не сунешься, тут особый подход нужен. И, прошу заметить, не с пустыми ведь руками вернулся.

— Вижу, конечно, вижу, — быстро закивал адъютант. — Только сделайте милость поторопиться, ведь столько времени уже потеряли. Ох, чую я, не сносить нам голов…

Объясняться больше не имело смысла. Проще подчиниться и узнать в чем истинная причина, чем понапрасну чесать языком с ординарцем.

В кабинете царила гнетущая обстановка. Достаточно просто вдохнуть терпкий аромат папирос «Трезвон» и сразу станет ясно: нервы у начальства напряжены до предела.

Руководитель жандармского корпуса полковник Николай Петрович Пожидаев выглядел мрачнее тучи. Опустив голову, он замер у окна, уткнувшись взглядом то ли в подоконник, то ли в мыски собственных сапог.

Услышав шаги, полковник отвлекся от гнетущих мыслей и наградил вошедшего дежурной улыбкой. Повязка на его правом глазу слегка сдвинулась вверх, а выпуклый лоб покрылся глубокими морщинами.

— Иван Федорович, уважаемый, ну что же вы заставляете нас так волноваться?

— Прошу прощения за задержку, господин полковник, служба. Изрядное количество дел взвалил на плечи, отсюда и причина, — по-военному оправдался сыщик.

— Понимаю, куда от этого деваться, — не стал спорить начальник и предложил присаживаться. — И все-таки, батюшка, извольте впредь давать предварительный отчет: что и как планируете… Мы ведь с вами люди подневольные, понимаете ли, сегодня так, а завтра вон как.

Сыщик открыл было рот, но в последнюю минуту передумал: не время сейчас для объяснений и всяческих оправданий. Что бы не сказал, не поймут. Все одно у начальства своя правда, а у служащего человека — своя.

В кабинете Николай Петрович был не один. Напротив него, за столом, выставив вперед сцепленные руки и слегка склонив голову набок на пример цапли, восседал странный — во всех отношениях — гость. Нет, не цапля, неправильно сыщик определил, беркут — так сказать, птица высокого полета. Полицейский это сразу отметил. Эдакую холеность так просто не заработаешь, здесь годы надобно потратить, а то и десятилетия: неимоверно дорогой костюм, крохотные усики, подстриженные по последней моде, чего уж говорить про изящную лакированную трость с рукоятью в виде орла (сразу видно — английская работа, такую местные умельцы не осилят).