Из дальней части комнаты послышалось тихое хихиканье. Молчавший до этого Игорь отложил планшет и неспешным шагом приблизился к дивану.

— Кира, хочешь знать мое мнение?

— Не хочу! — резко выдала девушка. Видимо, её терпению пришел конец.

Но Игорь все же высказался:

— Это обычная деревенская утварь. Никакой исторической ценности она не представляет. Иначе тебе никогда не продали бы ее за такие копейки.

Теперь засмеялся Ник, да так задорно и громогласно, что люстру охватила заметная дрожь.

— Тут я с очкариком полностью согласен.

— Что⁈ А я думала, ты на моей стороне. — возмутилась Кира.

Ник демонстративно надул щеки и покачал головой:

— Систр, поверь, с этой лампой ты реально лоханулась.

— Неправда!

— Дорогая, но неужели ты считаешь, что это лампа Алладина? — улыбнулся Ник.

Фонарь вновь перекочевал к нему в руки. Подышав на стекло, он тщательно протер его, но, увы, чуда не произошло. Ник повторил нехитрое действие — на этот раз с большим усилием. Бесполезно. Тогда он потряс фонарь возле уха и уже собирался вернуть владелице, но в последний момент передумал. И, присев на диван, зачем-то попытался подцепить ногтем масляный резервуар.

— Что ты задумал? — удивилась Кира.

— Там, кажется, что-то есть.

— Где? Внутри? Да ты прикалываешься!

Кира в одну секунду оказалась рядом с братом. Ухватившись за металлическую крышку, он ловко потянул ее на себя, раздался щелчок, и на пол вывалился свернутый треугольником лист бумаги.

— Ух, ни фига себе, послание, — присвистнул Ник и, отложив фонарь, поднял находку.

Чернила были хоть и потускневшие, но все еще читаемы. А вот качество бумаги оставляло желать лучшего: истончившись, она имела множество потертостей и надрывов.

Начальнику московской сыскной полиции

Владиславу Рудольфовичу Рыковскому.

Ваше высокородие, прошу Вас рассмотреть мое прошение и оставить на прежнем месте службы, продлив сроки расследования касаемо многократных и безосновательных исчезновений в местечке Крестов Брод Владимирской Губернии. Спешу сообщить, что я в значительной степени продвинулся в раскрытии данных обстоятельств, о чем обязательно сообщу Вам следующим письмом. Дело сие не требует отлагательств, так как велико по своему масштабу и губительным последствиям…

С почтением,

Чиновник по особым поручениям Иван Федорович Зубов от IX-20 1901 года.

— Ауф! Блин, я все-таки была права! — не в силах сдержать эмоции, взвизгнула Кира.

Игорь нахмурился.

— Бред какой-то, апория.

— Чего?

— Ну апория, то есть вымышленн…. Да не важно, — отмахнулся парень. — Быть этого не может, вот и все.

— Да с чего ты взял?