— Что за!.. — начал было Ник.
— Не бойтесь, это выпь, — успокоил друзей историк. — Птицы осторожные, а воют будто стадо коров.
У Киры остался еще один вопрос, но, когда она решила его задать, оказалось, что старика уже и след простыл. Всего за минуту он очутился на пригорке и быстро скрылся в лесной чаще.
— Ну и что будем делать? — спросил Игорь.
— Я бы не отказался от темного, — мечтательно протянул байкер.
Но все планы нарушила Кира.
— Сплаваем на тот берег, а потом отдыхай сколько хочешь.
— Зачем тебе на тот берег?
— Не мне, а нам!
Ник задумчиво выпятил нижнюю губу, кивнул:
— А нам зачем, стесняюсь спросить?
— Кира, Ник прав, хватит уже этого дурацкого расследования. Поиграли в сыщиков, пора и честь знать! Давай лучше вернемся в деревню, устроим шашлыки…
— Верно, время на природе надо проводить с пользой. — Ник устало потянулся и погладил себя по животу. — Либо в деревню, либо привал. А то я что-то уже проголодался.
В этот самый миг в устье реки показалась старая лодка. В какой-то момент человек в ней слегка приподнялся и приветственно помахал кому-то, кто находился на берегу. А потом произошло совсем странное: приподняв камень, что был в лодке, он встал на край и вместе с ним сиганул в воду.
— Да он что, спятил⁈ — схватившись за голову, рявкнул Ник.
Ему хватило минуты, чтобы раздеться до трусов и кинуться на помощь бедолаге.
Глава 9
ПРОШЛОЕ. Озеро смердячье. Запретный лес
Лес был чужим, отталкивающим — и дело было вовсе не во внутренних ощущениях, а во внешнем уродстве. Кривые стволы, рыхлая, с проплешинами почва и неприятный запах гниения, который обычно возникает на болотах, близ гиблых мест трясины.
Околоточный зябко поежился. Невысокий, кряжистый лодочник, именовавший себя Василем, отмахнулся от мошкары и, сплюнув на землю, поинтересовался:
— Ну дык, стало быть, я пойду, господа хорошие? А вы тут как-нибудь сами без меня…
— Как это без вас⁈ — возмутился Зубов. — Нет уж, мил человек, ты нас сопроводи и засвидетельствуй, так сказать, увиденное. Нам свидетель в этом деле страсть как нужен.
— Чаво? — не понял лодочник.
Околоточный хихикнул:
— В свидетели тебя запишут, дурья твоя башка.
— Это за какую такую провинность-то, Григорий Николаевич? Да разве ж я когда вас подводил? — Лицо у Василя сделалось жалостливым, как у бродячей дворняги. — Стало быть, вот как вы с честным людом…
Вытащив руку из-под длинного плаща, околоточный пригрозил бородатому пальцем:
— Ты мне это брось! Немилость, понимаешь ли! А я, думаешь, тута по своей милости что ли очутился?
Заметно вздрогнув, Василь перевел взгляд на сыщика. Молчаливый господин в дорожном плаще и шляпе-котелке недовольно поморщился, но до объяснений опускаться не стал. Быстро осмотрелся и приказал: