Оказавшись рядом, следователь внимательнейшим образом осмотрел стоявший на собственных ногах труп. Ни единого признака насильственной смерти: ни раны, ни пореза, даже синяка — и того нету. Если бы хотя бы слабое дыхание было, решил бы, что спит.
Дальше Зубов действовал более решительно. Подошел к одной повозке, ко второй, затем зашел в палатку — везде были найдены бездыханные тела. Но главное, что он обнаружил, это белый круг, очерченный солью, — неровная граница, которая оказалась вовсе не кругом, а Рубиконом, отделявшим внешний мир от стоянки Табора.
— И впрямь чертовщина! — уже вслух произнес Зубов. Или все-таки специально обставлено? Оно ведь всегда сподручнее думать про нечистую силу, чем про преступника из плоти и крови.
Тогда опять все срастается. И более ясно даже. Цыгане не очень приятный сосед: кражи, гадания, сплошной обман. Вон один малец-проказник сколько животины попортил, представившись коварным оборотнем. Тут любой терпеливый люд взбунтует. И, конечно, захочет неугодных соседей извести. Сказано — сделано. Чем у нас там травят-то обычно? — Зубов мысленно перечислил названия ядов.
Остановился на мышьяке, потом припомнил белладонну, болиголов и замер, уставившись на огромный каменный столб, — границу, где начиналось проклятое Урочище. Меж двух стволов, растянутый на веревках, висел цыганенок. Тело его было изломано, все в крови. Сразу понятно, что над ним долго измывались, пока мальчонка не испустил дух.
Зубов захотел прокричать филином, но звуки застряли в горле. Он снял котелок и медленно осел на землю.
Глава 10
НАСТОЯЩЕЕ. Запретный остров. Страшилки у костра
Ник склонился над стариком, которого только что спас, и взволнованно уточнил:
— С вами все в порядке?
Старик повернулся на бок, склонил голову и громко закашлял. Изо рта полилась тонкая струйка воды.
— Настоящий зашквар! — прошептала Кира. — Вы ведь могли утонуть!
Но вместо благодарности несостоявшийся утопленник слегка отдышался и тихо спросил:
— Зачем вы меня спасли?
— Чего⁈ — не понял байкер. — Ты чего, реально сдохнуть решил?
— Не ваше бесово дело!
— Вот и помогай после этого людям. — Ник расстроенно махнул рукой и отошел в сторону.
— Зачем вы так? Мы же хотели вам помочь, — объяснила Кира.
Старик изменился в лице, нахмурился. Его губы зашевелились, голова медленно склонилась, словно от усталости. Большие мозолистые руки потянулись к шее и обхватили маленький деревянный крестик. Губы лодочника стали шевелиться. Он словно молился, повторяя одни и те же слова.
— Ей, мужик, тебя как звать-то? — спросил Ник, склонившись над стариком.