Не стану скрывать, что мысли о самоубийстве посещали меня все чаще и чаще. Но вскоре я справился с отчаяньем. Разум — удивительная вещь: он способен не только созидать, но и разрушать, коли того захочет сам человек. Мне стоило лишь успокоиться и вернуться к делу всей своей жизни.
Шушмор!
Ведь именно это место пленило меня, а значит, необходимо во что бы то ни стало завершить начатое расследование. Для этого у меня теперь есть все необходимое. Возможно, именно благодаря расследованию я и смогу обрести покой да душевное умиротворение.
По моим подсчетам прошел ровно год моего заключения. И теперь, со всей уверенностью, я хочу заявить: время потрачено не зря. И мне известно, кто скрывается под маской змеиного исполина и какие цели он преследует.
Глава 17
НАСТОЯЩЕЕ. Урочище. Дорога домой
Удар был резким и весьма болезненным. Пистолет выпал из рук Игоря. Вскрикнув, он прижал к груди покрасневшую руку и уставился на стоявшего перед ним человека в черном сюртуке. Тот держал трость без рукояти.
— Прошу никому не двигаться! — приказал незнакомец. — Меня зовут Иван Федорович Зубов. Следователь Московского жандармского управления.
Подняв упавший пистолет, сыщик с интересом покрутил современное оружие так и эдак, а затем наставил его на Кышку. Тот, раскрыв от удивления рот, медленно откинул вилы в сторону и задрал руки вверх. А вот Ульяна поступила привычным образом: повалилась на колени и принялась молиться. Зубов отметил для себя, что старуха сильно не изменилась. Впрочем, сколько именно прошло времени с его заключения на острове Смердячий, он не знал. Но, судя по одежде присутствующих здесь людей, немало.
Игорь продолжал держаться за ушибленную руку и зло ругаться.
— Не подобает молодому человеку так гнусно сквернословить! — предупредил его сыщик.
Потом он подошел к безжизненному телу бывшего обер-полицмейстера, присел на колени, проверил пульс и раздосадовано поцокал языком. Алексей Васильевич Пикль не подавал признаков жизни.
— Сколько прошло времени? — обратился Зубов к старухе.
Та перестала причитать и, нахмурившись, уставилась на сыщика.
— Чаво?
— Сколько прошло времени с того дня, как меня поглотил дымный змей?
Приоткрыв рот, бабка Ульяна медленно зашевелила губами. Постепенно ее глаза стали расширяться. Она уставилась на Зубова испуганным взглядом.
— Батюшки, так это Иван Федорович вернулся!
— Вернулся! — не стал спорить сыщик.
Он освободил Киру и ее брата, а из куска веревки смастерил наручники для державшегося за ушибленную руку историка.
— Спасибо, — поблагодарила девушка.
Вместо ответа сыщик протянул ей фляжку с водой. Кира улыбнулась. Открутила крышку, хотела выпить, но резко одернула голову: вода была протухшей и сильно воняла болотом.