На лице сыщика возникла победоносная улыбка. Получается, обскакал он обер-полицмейстера. Хоть на полголовы, а все же обскакал. Так и бывает: строишь грандиозный план, а одна мелочь всю затею губит.

— Одного не пойму: как лодочник решился своих же соплеменников умертвить? Неужто тоже за тридцать серебряников как Иуда сподобился⁈

Нахмурившись, Пикль посмотрел на Шмелева. Тот растерянно пожал плечами. Было ясно, что никто из присутствующих, кроме Гвоздева и Зубова, не понимает, о чем идет речь.

— Хотите сказать, вы не в курсе, что с Табором случилось?

Пистолет в руке обер-полицмейстера дрогнул.

— Что?

— Мертвы они, все до единого! Причем, что удивительно, покусаны змеями.

— У нас тут гадюк отродясь не было, — осипшим голосом произнес Шмелев.

— А я не про гадюк речи веду. Или вы про змеиного бога Ура тоже ничего не слыхали?

Пикль повернулся в пол-оборота и уставился на полицейского:

— Ты что же, братец, решил самостоятельно источник силы найти?

— Есть руководство и по выше вашего, господин начальник! — ответствовал Шмелев.

— Ах ты, предатель!

— А это как сказать, Александр Федорович. Вам бы надобно знать, что всегда человек ищет, где лучше, а рыба — где глубже.

Приставив пистолет к груди, Пикль ощутил, как трясется рука. Уничтожать словом легко, а выпустить пулю — тут особая смелость нужна: та, что совесть усыпить сможет и безрассудный поступок совершить.

— Стало быть, вот кто у нас Уру служит! — догадался Зубов.

Все ты узлы поразвязывал, Иван Федорович, а про последний, самый главный, и позабыл.

— Ну что же вы испугались, ваше благородие? — поинтересовался Шмелев. На лице его сияла зловещая улыбка. Видимо, давно он ожидал возможности начальству нос утереть, да новый хозяин не велел. А теперь, когда карты все раскрылись, решил отыграться по полной.

— Стреляй, я сказал!

Бабка Ульяна охнула, попятилась назад, оступилась и упала в траву.

Ствол скользнул от груди ко лбу.

— Правильно, — похвалил начальника Шмелев. — Так-то оно вернее будет.

Раздался глухой щелчок.

Улыбка Шмелева стала еще шире. Он аккуратно забрал пистолет из рук обер-полицмейстера и, разочарованно поцокав языком, извлек из кармана патроны.

— Как неосмотрительно, как неосмотрительно, ваше сиятельство, — повторил он и принялся снаряжать барабан.

А вот теперь надобно действовать. Другого удобного случая у Зубова просто не будет. Он потянулся к кобуре, но огромная мозолистая рука остановила его. Преданный, почти щенячий взгляд Гвоздева изменился — стал решительным, нагловатым. Следующим движением околоточный вырвал Смит-Вессон из рук сыщика и нанес ему сокрушительный удар в челюсть. Оказавшись на земле, Зубов улыбнулся, ощутив на зубах металлический привкус крови.