— Что-то я не заметил такого отношения.

— Погостить и жить — разные вещи. Вот заеду я. Что-то непопулярное сделаю. И сразу говно по трубам потечет…

Так, поругиваясь, они и вышли на свежий воздух. Демонстративно замолкая, если кто-то слишком близко подходил. Внутри же, в здании, осталось десятка два магнатов с ОЧЕНЬ сложными лицами.

Они слышали.

Все слышали.

Собственно, ради них Алексей эту комедию и разыграл с Голицыным. Ведь если бы не приметил их поблизости, то ответил бы Василий Васильевичу совсем иначе. А так — осторожная провокация, словно бы накинул пару лопат говна на вентилятор. Такого теплого, свежего, жидкого. Ну и оставил их всех обтекать, вызревать, переваривая то, что он тут вроде как приватно министру своего отца наговорил. И думать, как жить дальше. Сам же царевич отправился гулять по городу. В сопровождении лейб-кирасир.

Полчаса минуло незаметно.

И тут он замер. У одного из домов стоял неприметный монах-доминиканец. Только вот в этом облике явился сам новый генерал иезуитов.

Лейб-кирасиры его помнили еще по тренировкам, поэтому резко подобрались. Как и царевич.

Секунда.

Пятая.

Нападения не происходило. И тогда Алексей жестом поманил «монаха».

— Как вам Варшава? — спросил царевич его на латыни, когда тот приблизился.

— Перед вашим приездом ее отмывали несколько дней, — мягко улыбнулся тот. — Такой она мне нравится больше.

— Пожалуй, — согласился с ним Алексей. — Впрочем, я ее не видел в натуральном облике.

— Москва чище.

— А Рим? Слышал, там много всего интересного происходило последнее время. И даже кто-то что-то потерял.

— Без всякого сомнения. И мы видели там много разных людей, которые совали свой нос в разные дела, — произнес генерал, намекая на агентуру России, которая там выглядела как три тополя на Плющихе.

— Рим — большой город… В прошлом центр западного мира. Мало ли кто туда приезжает выпить кофе.

— В прошлом да… А в будущем?

— В будущем я верен своему слову, если вы об этом.

— Это отрадно слышать.

— Но вы мне не верите. Так?

— Вы ожидаете нападения, не так ли?

— Вы уже однажды пробовали. Впрочем, мы можем встретиться позже.

— Мы хотим гарантий.

— Я когда-нибудь нарушал свое слово? — удивленно выгнул бровь Алексей.

— Нет, — после паузы произнес генерал.

— Приходите сегодня вечером. К полуночи. Охране скажете пароль: «Юрий Семецкий погиб». Отклик: «Не дождетесь», — произнес царевич, внимательно отслеживая реакцию собеседника. Но тот лишь молча кивнул, не выказав ни удивления, ни раздражения. Вообще ничего не выказал.

После чего, повинуясь жесту, удалился.

Нападение все так же не происходило.