— Что зачем?
— Зачем ты готовил эту папку?
— Она очень поможет Алексею Петровичу разобраться в истории того похищения и массы последующих. Включая целый ряд связанных, но не очевидных событий.
— А тебе это зачем? Хочешь избежать смерти?
— Я уже немолод, — усмехнулся мужчина. — В мои годы от нее не бегают. Нет. Если это возможно, то я хотел бы поговорить с ним перед смертью. Если нет, то прошу — лицо не трогайте. Моим близким со мной еще прощаться, а у меня маленькая внучка. Не хочу, чтобы она меня таким запомнила.
Бойцы замерли, словно соображая.
Мужчина их не торопил.
Наконец послышались какие-то шаги, и в комнату вошел один из его слуг. Не самый доверенный, но он с ним был уже пару лет и ни разу не заставил его усомниться в себе. Боевики на него никак не реагировали, что вызвало усмешку у мужчины.
— И давно?
— Это неважно, — отмахнулся тот. — Твоя просьба услышана. Мы доставим тебя к царевичу. Если он пожелает — вы встретитесь. Если ты нам соврал — и в папке подлог, то твоя внучка получит твою засоленную голову. Изуродованную, но узнаваемую. А потом всю твою семью зачистят. Не передумал?
— Нет. Я не лгу вам. И мне нечего бояться.
— Полагаю, предупреждать тебя не нужно, что любая попытка сбежать или совершить еще что-то дурное — и ты будешь убит?
— Это очевидно.
— Тогда пойдем. Не будем терять время…
Часть 1 Глава 10
1714, декабрь, 21. Париж — Москва — Будапешт
Гийом Дюбуа стоял у окна и думал.
Убийства прекратились. Даже показалось, что русские вывезли свою агентуру. Во всяком случае, ту, которую засветили хотя бы косвенно. Министр тогда выдохнул, как и многие в руководстве Франции.
Та последовательность и неумолимость, с которой русские находили и наказывали виновных во всякого рода проказах на их территории, многих напугала. Из числа посвященных. Как-то от этого варварского государства никто не ожидал такого.
Многие в те дни переоценили свое отношение к Москве.
Боялись, ненавидели, презирали, но никто больше даже в шутку не воспринимал ее пренебрежительно. Прекрасно осознавая судьбу тех, кто забылся и пренебрег угрозой…
— А ведь он говорил… — тихо произнес Дюбуа.
— Что говорил? — переспросил герцог Орлеанский.
— Королева Анна, она ведь была русская.
— Вы про эту историю? — отмахнулся герцог. — Это было давно и неправда. Не думаю, что нужно судить по народам о делах, которые они творили семьсот лет назад или там полторы тысячи.
— Это верно, — согласился Дюбуа. — Но здесь дело в другом. Принц давал подсказку. Деликатно намекая. Впрочем, возможно, я стал последнее время мнительным.