— Так что, — подвел итог король, — вы подумайте и денька через три ко мне подходите. Поговорим более предметно.
— А как же наш вопрос?
— Так это он и есть. Будете противопоставлять себя окружающим — никто вас не защитит. Так ведь? — спросил он у магнатов, и те вполне охотно кивнули, ибо этот заход раввинов им крайне не понравился. — Но если вы найдете способ быть полезными стране и короне, то и страна, и корона будут отстаивать ваши интересы.
— А Россия?
— А что Россия? Там другие люди живут? У нас кого там только нет. Даже буддисты и разного рода первобытные язычники. Спасение души — личное дело каждого. Ибо каждому по делам его. Не так ли?
— И вы терпите язычников?
— А куда деваться? — развел руками Алексей. — Спасение душ — дело духовенства. Светским властям надо делать все возможное для того, чтобы тела кушали хорошо, спали мягко и чувствовали себя в безопасности… При условии соблюдения ими законов.
— Но…
— А как иначе? Каждый делает свою работу. Раввины же коровники не чистят. И это правильно. Это не их работа. Посему плох тот светский правитель, который забывает о спасении душ своих подданных. И будь проклят тот, что помнит только об этом, ибо ему вручается Всевышним земная власть, и таким доверием пренебрегать — страшный грех.
Раввин кивнул, очень странно глядя на Алексея.
Тот же с ним распрощался и пошел дальше. Впереди его ждали торжества. Евреев же магнаты очень быстро оттерли от процессии, оставив в задумчивом состоянии. Они не это хотели услышать, но в словах короля были свой резон и своя логика. Обычно европейские правители так не рассуждали, да и исламские тоже…
Эпилог
Главный кафедральный собор России — храм Христа Спасителя — блистал. Отделка, даже спустя такой срок, не закончилась. Но даже то, что получилось, выглядело монументально. Впрочем, тусклое освещение скрадывало бо́льшую часть недоделок.
Два ряда подсвечников шли от главного входа через весь храм.
Между ними — широкая красная дорожка. Бархатная.
Петр вошел.
Настолько торжественно, насколько был способен.
Прямо у дверей стояли дипломаты, и линия их тянулась вдоль дорожки с обеих сторон от нее.
Потом шли главы стран Советского Союза.
И наконец — иерархи христианства. Все пять патриархов старой Пентархии. Карл Габсбург даже Папу прислал по такому случаю. А куда деваться?
Царь медленно пошел к ним по ковровой дорожке.
Торжественный.
Эффектный.
Костюм для этой церемонии продумывали года два. Поднимая всякие-разные источники и выверяя его облик.
Петр входил в храм в полном военном облачении.
Архаичном донельзя.