— Ты не огрызайся, — веско обронил отец. Потом помолчал и добавил. — С девкой твоей я промашку дал. То признаю и уже извинялся за это. Но прекращай жить прошлым. Хочешь ты или нет, но ты мой сын. И это навсегда. И скажи — кроме того случая, разве ты что худое от меня видел? Или я чем еще тебя обижал?

— Нет, — пришлось мне признать очевидное.

— Так чего же ты из-за одного поступка все, сделанное мной для тебя перечеркнуть решил? Взрослей, Роман. Не забывай никогда, что семья, род — это главное в этой жизни. Допустим, ты бы ушел — и что дальше? Ты подумал, как на это общество бы отреагировало? Чем жить собирался? С картин своих? Так после твоего ухода далеко не все приличные люди решились бы тебя к себе позвать. Это ведь и на них бы тень бросить могло. А даже если позовут, то до конца своих дней простым художником будешь? Это твой потолок?

— Как видишь, я и печь могу. Да и разные идеи в моей голове возникают, которые даже ты признаешь хорошими.

— «Даже», — скривился отец. — Я принимаю их, потому что верю — ты вреда роду не принесешь. Другой бы тысячу раз подумал, прежде чем твои идеи в жизнь пустить. Да и кому ты кроме нас нужен со своими идеями? Там и другие со светлыми головами найдутся. И вот что я тебе скажу — тебе без рода за спиной и карьеру сделать будет сложнее, если однажды надумаешь в чиновники пойти.

— Как-то простые люди без рода пробиваются, — с сарказмом ответил я, уязвленный словами отца.

— Потому что у них за плечами — пустота. Чистый лист. А на тебя будут смотреть с учетом твоего ухода из семьи. Интересоваться — а с чего это молодой парень из дома сбежал? И у меня спрашивать. Так что полной независимости ты не получишь, как бы ни хотел. Я ведь могу и в твою пользу словечко замолвить, и наоборот. Понимаешь ли ты это?

Отец бил по всем фронтам. Как только отошел от первого шока после моего заявления, осмыслил всю ситуацию, так и начал давить тем, что более всего на меня и могло подействовать — аргументами и фактами. Успел он уже меня узнать за последний месяц, хоть я и не тот Роман, которого он видел прежде.

— И чего ты хочешь? — задал я вопрос.

Ведь не просто так он этот разговор завел.

— Чтобы ты оставил то событие с девкой в прошлом. Прекращай на меня волком смотреть, я тебе не враг какой. И помни, что подставляя меня — ты делаешь хуже и себе тоже. Согласен прекратить эту бессмысленную вражду?

Я тяжело вздохнул. Простить отца, как он предлагал, было сложно. Но если отбросить эмоции, то он во всем прав. И если снова ничего подобного не совершит, то можно «закрыть глаза» и жить дальше. Повезло еще, что он до конца тогда дело не довел. Иначе мне было бы в разы сложнее принять его аргументы.