* «Теория волокитства» — реально существовавшая книга, своеобразная «библия» для пикаперов 19 века, авторы — Тимм Василий Федорович и Соллогуб Владимир Александрович. 1844 год

Арина покраснела от смущения, а затем в ее глазах промелькнул гнев.

— Какой же мерзкий этот тип — Винокуров! — воскликнула она.

Борис Романович с довольным видом откинулся на спинку дивана, удовлетворенный полученным результатом.

— И этому человеку ты доверилась, — продолжил давить мужчина. — Скажи, а где твой портрет?

— Он… — девушка побледнела, — он забрал его. Сделал лишь набросок и сказал, что ему нужно нанести краски. Он пообещал, что принесет картину к вечеру, а закончит все дома.

— А ты уверена, что он выполнит свое обещание? Или еще хуже — не сделает копию? Я узнавал про его таланты — про Винокурова говорят, что ему достаточно пары часов на портрет. Что ему мешало завершить его здесь, у тебя, а не нести к себе? До вечера полно времени. С его даром, он может и первую картину закончить, и копию для себя сделать. Кто поручится за то, что он не решится давить на меня, используя твой портрет?

Арина сидела поникшая. Что произошло между ее отцом и Романом, она не знала, но после слов папы ее бурная фантазия рисовала самое мрачное будущее. Как на весь свет показывают ее голой. Насмешки от мужчин, язвительные слова дам, презрение от старшего поколения. От ужаса она закрыла лицо руками, а из глаз потекли слезы.

— Ну-ну, не плачь, — тут же подскочил со своего места Борис Романович и стал успокаивать дочь.

«Передавил» понял он. Арину он любил и часто потакал ей. Что и привело к текущей ситуации. Но когда приходилось быть грозным и отчитывать любимое дитя, часто перегибал в том палку. Как сейчас.

— Все будет хорошо, — гладил он Арину по спине, а та доверчиво прижалась к его груди. — Найду я управу на этого прохвоста. Не посмеет он тебя на посмешище выставить. И мужу твоему все выскажу.

— Николай н-не виноват, — заикаясь от слез, возразила девушка. — О-он меня любит. В-вот и согласился.

— Убедить должен был тебя не делать так, и объяснить, чем это может обернуться, — жестко сказал Михайлов. — Ну да это я с ним отдельно разговор проведу. Все, успокойся, душа моя.

Постепенно слезы у Арины высохли. Девушка полностью поверила папе и его способности решить любую проблему. А там и муж вернулся со службы.

* * *

— Ну как, договорился? — спросил я Тихона первым делом, когда вернулся.

Он уже стоял у дверей в комнату, лениво подпирая ту плечом, и ковырялся в зубах. Но при виде меня тут же отлип и чуть ли не по стойке «смирно» встал.