— Матвей, выходи немедленно.

У меня была минута, максимум две. Я нашел на полу свою тень, шагнул в Сумрак. Скороговоркой произнес формулу «хамелеона». Затем оттащил спящего Артема в дальнюю кабинку.

— Матвей, не вынуждай меня ломать дверь!

Я открыл щеколду и буквально вывалился из двери в объятия Михаила.

— Артемка, ты как? — спросил он меня быстрым шепотом.

— Осторожнее, он заперся в кабинке, — я сделал страшную гримасу, — по-моему, у него нож!

Михаил взмахнул рукой, и парни в черном бросились к туалету. Меня оттеснили в сторону. Один из Темных достал что-то вроде рации и торопливо зашептал в нее, с опаской приоткрыв дверь туалета.

Я повернулся и спокойно вышел на улицу.

Найти тот дуб. Вернуться обратно тем же путем, что пришел.

Никто меня не преследовал. Никто не кричал вслед.

Я обогнул здание столовой и перешел на бег. Вот и дуб вдалеке — между стадионом и спальными корпусами…

По дорожке навстречу мне шли двое Темных. Один из них прикрыл глаза ладонью от яркого вечернего солнца и указал второму на меня.

Я рванулся в сторону. Назад к столовой нельзя, там уже переполох, наверное. Я летел через шелестящее море травы, через пустынную площадку для торжественных линеек, и быстрый топот шагов за спиной становился тише.

За сонной березовой рощей, за длинной изогнутой трибуной стадиона я перемахнул через забор и увидел перед собой блестящую поверхность пруда. Тихо, стараясь не оставить мутного следа, я вошел в воду и бесшумно погрузился на дно.

Ближе к утру в небе появилась луна. Я увидел ее сквозь черную толщу воды и начал осторожно подниматься на поверхность. После нескольких часов под водой выходить на берег нужно медленно — иначе от перепада давления может разорвать барабанные перепонки.

Я ушел бы и раньше — но боялся не найти дорогу в абсолютной темноте. Кроме того, я надеялся, что к рассвету основная часть охотников на меня уже утомились и отправились спать.

Мокрый, как выдра, я тенью прокрался вокруг стадиона и вышел к спальным корпусам.

— Матвей, — прошептала ночь.

Я замер, прижавшись к дереву. Какая-то тень поджидала меня на углу корпуса. Махнула рукой: сюда. Минуту я стоял на месте, разрываемый пополам желанием послушаться — и желанием бежать прочь без оглядки. Потом узнал ауру Артема.

— Смотри, — сказал он мне пять минут спустя, когда мы лежали в кустах на опушке рощи, — вон там, на крыше.

Я присмотрелся. На углу спального корпуса замерла тень: просто чуть более темный клочок неба.

— И там, — добавил Артем.

Под деревом у столовой замерла еще одна тень, похожая на изваяние.