— Ты на диете? Или боишься, что отравим?

Скиф не ответил.

— Кончается твое время, — задетый его молчанием, пробурчал немец, — поешь хоть нормально напоследок.

— Мне подачки с вашего стола не нужны, — хмуро ответил Скиф.

Гантрам тяжело задышал, но тут голос подал Завулон:

— Не будь таким букой, Андрюша. Ты мой гость, как и все присутствующие.

— Они здесь по своей воле.

— Неправда. Все, кто сюда сегодня пришел, — пришли помоей воле. И ты тоже.

— Не в твоей воле заставить меня жрать с ними из одного корыта.

По ложе пронесся возмущенный гул голосов.

— Полно, Андрей, — шеф Дневного Дозора улыбнулся кончиками губ, — тебе не удастся испортить нам настроение. Сегодня — наша вечеринка. И даже ты, сердитый и недовольный, — часть развлечения.

— Вот именно. Я здесь пленник, а не гость.

Сидя в ложе, Скиф видел все шоу от начала до конца. Оно и в самом деле было впечатляющим. Как и положено во время Вальпургиевой ночи, кружили над головами голые ведьмы с растрепанными волосами, словно слетевшие с иллюстраций к «Мастеру и Маргарите»; они смеялись и пели, взмывая в ночное небо на метлах. Люди на трибунах не знали, что ведьмы самые настоящие, и аплодировали в изумлении. Полыхали на футбольном поле огромные костры, оглушительно гремела тяжелая музыка, повсюду лилось рекой вино, и мрачное гофмановское веселье набирало обороты. О, воистину это было шоу европейского класса. Скиф видел гостей в карнавальных костюмах демонов, вурдалаков и зомби; в стоялом воздухе плыли ароматы курительных трав — и ухмыляющиеся бармены в проходах между секторами без счета лили в бокалы нечто, консистенцией и цветом неотличимое от крови (или томатного сока). В довершение картины низко над стадионом раскрылся меланхоличный водянистый глаз луны, и к нему взлетали, хлопая крыльями, стаи чернокрылых созданий — они походили на птиц, но никто из зрителей не поручился бы за то, что это птицы.

Скиф ожидал развлечений жестоких и бесчеловечных — но ошибся. Шоу состояло из долгих красивых номеров, комбинации всех доступных человеку массовых зрелищ — от песен и танцев до цирковых фокусов и даже короткого фильма о трагической любви молодого вампира и студентки медучилища. Фильм продемонстрировали на электронных табло; зрители приняли его весьма хорошо. Ведущими шоу были два клоуна — веселый тощий Тим и грустный толстяк Том, они много шутили, острили по поводу Правительства и Государственной Думы, погоды и отношений между полами. Больше всего зрителям понравился момент, когда Тим хлопнул в ладоши — и с неба, из-под набрякшего века луны, на головы собравшимся посыпались самые настоящие деньги: зеленые новенькие червонцы с изображением Красноярска.