Странно, но я совсем не испугался:

— Полагаю, вы ошиблись.

— Ошибся ты, Гордеев, и как бы эта ошибка не стала последней в твоей жизни.

— Кто вы такой?

— С тобой, воришка, говорит Дневной Дозор. Выходи на улицу с поднятыми руками, и на суде это будет зачтено. Мы все видим во дворе девчонку в ночной рубашке и ее сумеречного глиста, а это значит — ты у себя в доме или где-то по соседству. Теперь найти тебя — вопрос времени, и удрать ты не…

Я отключил телефон и вынул батарею. Никаких больше звонков, пока я сам не захочу.

Посмотрел через Сумрак вдаль. Они были там. Темные огоньки аур окружали район по периметру редкой цепью. Среди них попадались и Светлые, но немного — обозначали присутствие. Западня.

Густо-синий купол неба потемнел, будто на город пала исполинская тень. Из-за пазухи у облака испуганно выглядывало маленькое солнце. Оно казалось нарисованным. Я видел, как на том берегу затона, где белели вмерзшие в лед речные суда, ветер закручивал высокие смерчи из сверкающего снега, но вокруг нашего дома царил ледяной покой.

И вот теперь удушающей волной накатил страх. Да что же я украл, если такие мощные силы пришли в движение? О чем думал старик Омогой, когда подряжал меня, малоопытного мага-самоучку, на этот грех? Я вдруг ощутил себя летящим в крошечной лодочке в центр бушующего урагана; даже слегка закружилась голова.

Особенно угнетало, что в охоте на меня участвуют Светлые. Как часто я слышал пафосные речи о вечной благородной войне и недопустимости компромиссов с Тьмой. Добро не может ужиться со злом, говорили они. Но как легко в погоне за мимолетной выгодой добро принимает сторону зла!

— Бедный, — сказала тихо Нелли за моим плечом, — бедный мой, ты же ни в чем не виноват.

Я обернулся и вдруг увидел близко-близко ее льдисто-синие глаза, и светлую челку, и пушистые ресницы. Девушка встала на цыпочки, приобняла меня и поцеловала в губы. Я хотел что-то сказать, но нахалка едва заметно покачала головой: молчи.

Тонкие губы Нелли были сухими от волнения. И страх исчез, словно снятый этим неожиданным поцелуем. Я по-прежнему не понимал, что здесь происходит, но решил принять правила странной игры.

— Видишь их? — задал я риторический вопрос.

— Вижу. Они пришли на рассвете.

— Они могут добраться до нас?

— Пока нет.

— Пока? Мило! Я мог убежать из города вчера ночью, но послушал тебя, и теперь все пути к отступлению перекрыты. Нелли, что мне делать?

— Они приходят на рассвете, когда сон особенно глубок, — прошептала девушка, глядя на снежные смерчи вдали, — они нападают стаей, большими силами… и не оставляют в живых никого.