Все ясно. Я махнул рукой:

— Ладно, попробую уйти по крышам.

— Они пришли на рассвете, — Нелли взяла меня за руку, — они убили мою маму и тетю на глазах у дяди и бросили его умирать, искалеченного. Они дали слово чести, что выпустят их живыми, но солгали и ударили ему в спину. Дядя не инициировал меня до того утра, хотел подождать моего совершеннолетия. Но когда они окружили дом — понял, что ждать больше нельзя. После инициации он превратил меня в мраморную статую и спрятал среди других, настоящих изваяний. Дом сожгли, но я уцелела, хотя до сих пор помню опаляющий жар раскаленных углей и шелестящий пепел. Прошло несколько дней, прежде чем я вновь обрела свое тело. Я даже не простилась с мамой.

— Я… сожалею. Когда это случилось?

— Давно. Я была еще крохой.

— Это сделал Дневной Дозор?

— Просто банда Темных в маленьком степном городке… какие уж там Дозоры.

— Все это очень интересно, Нелли, но не понимаю, как это относится к…

— Поговори с дядей. Сейчас. Он поможет тебе.

Я прикусил губу. По-прежнему не понимал, что творится, но решил использовать любой шанс. Кстати, теперь ясно, почему квартира так серьезно защищена.

— Хорошо, веди к нему.

В дальней комнате было темно, тихо и пахло больницей. Я ждал услышать старческий скрипучий голос, увидеть инвалидное кресло, но ошибался.

Тонкий и маленький, как десятилетний мальчик, старый Иной на огромной кровати казался мертвым. Сперва я увидел его большие бесформенные руки, обтянутые тонкой желтой кожей, грубые, высохшие. От левой руки тянулась трубка к капельнице с прозрачной жидкостью. Новенькая пижама контрастировала с глубокими складками морщин, в них лениво пульсировали голубые вены. Высокий благородный лоб окружали седые, как октябрьский туман, вьющиеся волосы; с левой стороны лоб был как будто вбит внутрь, и я понял, что мозг старика необратимо поврежден. Ясно, зачем Нелли ходит на курсы целителей в Ночной Дозор, но тут дело совсем плохо. Случаются увечья, которые не под силу излечить даже Великим.

— Ты сама ухаживаешь за ним? — тихо сказал я. — Столько лет?

— Сиделкам он не доверяет. — Девушка с нежностью провела рукой по щеке старика.

— Он говорит?

— Если посчитает нужным.

— И этот парализованный, годами прикованный к постели старичок может дать мне совет, как спастись из дома, окруженного десятками боевых магов, каждый из которых сильнее меня?

— Спас же он меня в такой ситуации.

Я смирился:

— Что нужно делать?

— Возьми его за руку.

Я опустился на колено перед кроватью и взял сухонькую ладонь инвалида.

— Ищи в Сумраке… Когда-то он был молод, силен и красив; он проводил дни и ночи над летописями — и получил прозвище Книжник. Не буду мешать.