— Протестую, — проскрипел Гантрам, — это личное дело Маклера.

— Принимается, — кивнул Инквизитор.

— Черт возьми, мне даже нравится смотреть, как ты изворачиваешься, — Гантрам сунул папку под мышку и уставился в упор на Скифа, — но советую не тратить время Инквизиции на эти байки. У нас есть слепок ауры вашего вора.

— Мало ли какие слепки у кого имеются. У меня, к примеру, есть прекрасный отпечаток твоей ауры.

— Не мели ерунды! — начал закипать Гантрам. — Мы взяли его слепок на Рублевке, когда мальчишка удирал от нас на мотоцикле!

— Но не в доме Маклера! Он был у метро «Крылатское» по своим делам и приехал туда прямо от Нелли. Это почти алиби, если хотите.

— Силы первозданные! — Темный подпрыгнул на месте. — Видели ли вы когда-нибудь еще такого бессовестного лжеца! Зачем же Гордеев убегал от Дозора, почему оказал сопротивление? Ну?

Скиф достал новую сигарету, чиркнул зажигалкой:

— Ваше требование остановиться и сдаться было незаконным и неспровоцированным. Парень был абсолютно прав, как показало время.

— Да будьте вы все прок… — взревел Гантрам.

— Стоп! — вскинул руку Инквизитор. — Поведение стороны обвинения становится контрпродуктивным. Должен признать, что объективных доказательств пока не представлено. Самого артефакта у вас, конечно же, нет?

— Можете обыскать, — поднял руки Скиф.

— Не нужно никого обыскивать, — промурлыкала молчавшая до этой поры ведьма. Она с улыбкой подошла ко мне. Глаза ее были большими и черными, словно два колодца. — Если воришка ни в чем не виновен и его просто подставили — то ему и скрывать нечего. Пусть раскроет свою память — всего за один последний день. И если мы были не правы — извинимся. Даже готовы на компенсацию. Что скажешь, Светлый? — повернулась она к Скифу.

— Разумное предложение, — кивнул тот.

Я похолодел.

— Однако сканирование памяти — серьезное вмешательство в судьбу Иного. Матвей не осужденный, а только обвиняемый. Ночной Дозор не будет возражать против исследования его памяти… но мы имеем право на симметричное требование. Пусть Маклер предстанет перед нами и предъявит свою память. После этого мы откроемся вам.

— Ты торгуешься, — усмехнулась Алиса, — значит, я попала в точку.

— Ты столь же умна, сколь красива, Темная. Но на сей раз попала не туда, куда целилась.

— Как же, как же… кому, как не тебе, Светлый маг, разбираться в красоте Темных женщин. — Алиса рассмеялась, а по лицу Скифа пробежало едва заметное облачко. Чем-то она достала его, и глубоко.

— Юридически Скиф прав, — прокомментировал Натан Иванович, с интересом следивший за их перепалкой, — требование открыть память нарушает тайну личности Иного и, значит, косвенно влияет на баланс Сил. А если мальчик и в самом деле невиновен?