— Мы все компенсируем, она же сказала, — испепеляя меня взглядом, пробухтел Гантрам.

— Такие вещи не оценить на бегу, — не согласился Скиф, — да и парень не состоит в Дозорах, чтобы его личность и судьба становились предметом торга. Так что нас это не устроит.

— Что ж, ситуация зашла в тупик, — констатировал Инквизитор, — значит, я принимаю решение. — Он посмотрел на меня и поднял руку.

— Постойте, — остановила его Нелли. — Я открою свою память. Добровольно. Без всяких компенсаций.

На мгновение все присутствующие, казалось, потеряли дар речи.

— Протестую, — сказал Скиф.

— Отклоняется, — быстро ответил Кролевский.

— Тогда условие. Смотрим только те воспоминания, что касаются Матвея.

— Да будет так, — подумав, сказал Инквизитор.

Алиса и Гантрам переглянулись. Они явно не ожидали такого поворота событий.

— Скиф, пожалуйста…

Девушка отпустила мою руку и подошла к своему учителю. Тот тяжело вздохнул и коротко щелкнул пальцами. В воздухе перед замершей Нелли заблестела небольшая «хрустальная сфера».

Инквизитор сделал шаг вперед, пристально всматриваясь в нее. Там, словно на крошечном экране, проносились события моей жизни, связанные с Нелли. Вот мы впервые встретились и познакомились в универсаме. Вот что-то обсуждаем, сидя вместе на заднем сиденье автобуса. Вот вчерашним вечером вместе идем под звездным небом к ее подъезду (под курткой у меня украденный артефакт — но этого, естественно, не видно).

«Хрустальная сфера» показывает не все, понял я, холодея. Это только обрывки, участки памяти, которые Ночной Дозор считает нужным продемонстрировать, чтобы убедить Темных в правдивости слов Скифа. И экспромт Нелли…

…я открою свою память добровольно…

…спланирован заранее. Мы с ней обсуждали артефакт, вместе читали книгу преданий. Скиф знает, что можно показывать, а что нет, — значит он успел пролистать ее память, пока я лежал в отключке, пытаясь управиться с Сати.

То, что он сейчас делает, — хождение по лезвию. Одна ошибка, одно сомнительное воспоминание — и Инквизитор вцепится в нас мертвой хваткой.

Вот я стою у окна и оцепенело смотрю вниз, во двор дома Нелли. Девушка подходит ко мне и порывисто обнимает:

— Бедный, бедный мой, ты же ни в чем не виноват.

Я рефлекторно обнимаю ее в ответ… Наши губы сливаются в поцелуе.

— Хватит, — остановил я, — это уже слишком личное. Какие еще доказательства вам нужны?

Целующиеся фигурки в «хрустальной сфере» замерли.

— Застеснялся? — промурлыкала Алиса. — Продолжайте, продолжайте! Только началось самое интересное.

— Интимных сцен не смотрим, — отрезал Скиф.