— Еще. Наш человек приехал в это село под благовидной легендой и прожил там год. Он не проводил никаких сложных исследований, только общался с местным населением, осторожно изучая слухи. Так вот, по возвращении он с уверенностью заявил: участковый милиционер в деревне — человек с паранормальными способностями. Это его заслуга в том, что в деревне нет преступлений. Мы попытались привезти участкового в Москву — но отправленные к нему люди исчезли и нашлись только спустя неделю в Хабаровске, на вокзале. Что произошло, объяснить не смогли. Лакуна в памяти. Больше мы таких попыток не делали — но зато удалось (не спрашивайте как) на три недели выманить участкового в областной центр. В его отсутствие в деревне случилось одно убийство на бытовой почве и одна попытка изнасилования.

— Крайне любопытно, — сказал Скиф.

— Еще. Гидрометцентр СССР составил перечень погодных аномалий — когда вопреки всем законам природы рассеиваются грозовые фронты или, напротив, в пустыне идет проливной дождь. Необъяснимо. Немыслимо. Данные мы, естественно, засекретили и изъяли. К сожалению, после «перестройки» финансирование почти сошло на нет, мы вынуждены были значительно сократить штат и свернуть эту программу.

Он зло сверкнул очками в сторону Скифа. Тот не отреагировал.

— Еще. Другое открытие наших специалистов, — скрипучим голосом продолжил Серко, — потребовало нескольких лет напряженной работы большого коллектива. Мы ввели в ЭВМ статистический материал по всем переписям и локальным программам учета населения, в том числе военным. Сопоставили с данными ЗАГСов по рождениям и смертям. Во всех изученных регионах реальная численность населения не совпала с расчетной.

— Ну, это неудивительно, — сказал Скиф, — люди пропадают в лесу, умирают в далеких деревнях, где никогда не слыхали о ЗАГСах, опять же гибнут от рук преступников…

— Все эти случайные факторы мы учли. Какие-то попытались исключить, по другим установили поправочные коэффициенты на основании многолетних средних данных МВД. Несоответствия неизбежно возникают. При Союзе был порядок. Практически невозможно было уклониться от переписи. Но кто-то все же уклонялся или попросту пропадал. Люди исчезали и продолжают исчезать — необъяснимо, бесследно.

Мы в Дозорах никогда не считали это серьезной проблемой. Само собой разумеется, если кто-то был рожден человеком, а затем зажил жизнью оборотня или ведьмы-отшельницы — вряд ли он будет задумываться о том, помнит ли о нем государство. Оказывается — помнит.

— Все-таки не понимаю, — Скиф разыгрывал скептика, — как вы можете уверенно утверждать, что в этих исчезновениях есть что-то неестественное.