Фридрих и Столыпин склонились над моей добычей. Атташе озадаченно поскреб пятерней затылок, а Альтанн уставился на меня во все глаза.
— Это шутка, ваше сиятельство? Где вы ее нашли?
— На крыше. Когда убегала, бросив оружие, которым разнесли мою квартиру. А еще при ней было много интересных артефактов стоимостью в половину вашего родового замка. Итак, Фридрих, мы нашли и вашу сестру, и нашего предполагаемого виновника.
— Только неожиданно, что это — одно лицо, — отозвался Столыпин.
Австриец был в шоке. Застыл, словно истукан, пялился на родную кровинушку и отказывался верить своим глазам.
— Что вы с ней сделали? — наконец прошептал он. — Она ранена?
— Все с ней в порядке. Просто погрузил в транс, ибо сестричка у вас дюже боевая.
Альтанн наконец-то стряхнул с себя оцепенение и кивнул в сторону отеля:
— Идемте, господа. Пока вы можете расположиться в моем номере. К счастью, у меня люкс. Я поручу портье подыскать комнаты для ваших слуг. Не думаю, что это окажется проблемой с учетом вашего статуса и предшествующих событий.
Я подхватил Лилию на руки. Фридрих пошел первым, с ним — Столыпин, а следом за мной поплелась вся наша свита. Верица молча шла со мной рядом.
— Как вы? — спросил я, отметив, что запасные очки шли ей куда больше. Тонкая оправа гармонировала с ее изящными чертами лица.
— Я в порядке, ваше сиятельство. Но погибла моя библиотека — я подобрала для вас несколько редких и полезных книг…
Кто о чем, а вшивый — о бане! Нет, эта Добриевич была неисправима. Нас всех чуть на кладбище не отправили, а она оплакивала книжки.
— С книгами вопрос решим, — пообещал я. — Позже.
Хорошо, что в холле отеля почти никого не было. Хотя вокруг нас тут же засуетились все свободные служащие. Даже девицы-спутницы у бара оживились, спрыгнули со своих насестов и посеменили к нам, стуча шпильками.
— О боже, — одна из них открыла сумочку и вытащила пакетик салфеток. — У вас кровь, господин…
Не спрашивая разрешения, она принялась вытирать мне лицо. Мне было настолько не до того, что я даже не отстранился. Интересно, чья кровь? Не помню, чтобы меня сильно ранило. Может, вымазался, когда лечил Фридриха? Из его раны хлестало…
— Господа, пожалуйте за мной!
К нам вышел не дежурный портье, а целый консьерж. Все как полагается: идеальные манеры, форменная ливрея, золотая брошь в виде скрещенных ключей как знак принадлежности к высшей касте сферы услуг. Консьержи были ангелами-хранителями постояльцев, обладали превосходными навыками решать любые вопросы, впихивать невпихуемое, отыскивать сокрытое… И сохранять при этом полную конфиденциальность.