Менталист наградил меня тяжелым взглядом. Сомневался, хотя старался этого не показывать. Взглянул на взбешенную Воронцову…
— Я не в том положении, чтобы требовать гарантий безопасности. Но, прошу, позаботьтесь о моей сестре. Она в Париже. Ее нужно вывезти в Россию и взять под надежную охрану. Потому что они доберутся до нее. Обещайте мне.
Я кивнул.
— Хорошо. Слово дворянина. Если понадобится, поеду за ней лично.
— Спасибо. Они… Я не знаю, как они называют себя сами. Но их связной приходил ко мне с татуировкой гексаграммы на предплечье…
Глава 30
Гексаграмма? Это что-то новенькое.
— Надо идти, — я жестом поторопил Воронцову. В глазах Натальи все еще бушевала ярость.
Ливен кивнул. Он двинулся было к выходу, но вдруг все пространство вокруг нас вздрогнуло. Где-то над нами несколько раз громыхнуло, словно раскаты надвигающейся грозы. И снова тряхнуло так, что мы едва устояли на ногах. Наталья вскрикнула от неожиданности.
Видимо, во всех мирах Белграду не везет на бомбежки. Если мы все еще были в Белграде…
Ливен неуверенно попятился от двери.
— Быть может, лучше переждать?
— Тихо, — распорядился я. — Все успокоились. Нужно уходить отсюда как можно быстрее. И вы, Иван Романович, идете с нами.
Я ожидал, что Ливен станет сопротивляться. Но долговязый менталист лишь пожал плечами.
— Говорите, что делать.
Какой интересный поворот! И как быстро этот товарищ сменил сторону. Поводов доверять ему у меня не было. Да и вообще меня удивляла реакция менталиста на все происходящее — с самого его появления в бункере. Он словно просто пришел выполнить определенную работу и затем собирался отправиться восвояси. Словно сантехник, явившийся на вызов. Казалось, ему по-настоящему не было дела до своих нанимателей.
«Не спускай с него глаз», — велел я Воронцовой. — «Заметишь что-нибудь неладное, сразу бей тревогу».
Она многозначительно выгнула бровь.
«Ты в своем уме⁈ Он менталист Второго ранга! Я при всем желании ничего не смогу заметить!».
«Хотя бы попытайся».
Снова загрохотало. Находясь в этой защищенной комнате, было невозможно понять, где именно располагалось здание. Но я ставил на то, что Каралис оборудовал такое помещение в одной из своих резиденций. Наверняка под землей. А еще здесь должна была быть отличная охрана, которая так и не получила сигнала открыть дверь. Они думают, что Каралис еще жив. Остается надеяться на то, что он не успел поднять тревогу — впрочем, ему было не до этого. А стены комнаты все равно звуконепроницаемые.
Что мы имеем? Еще не отошедшая от действия веществ Воронцова, которая едва держалась на ногах. Я — слегка контуженный произошедшей битвой, но с запасом родовой силы. И темная лошадка Ливен, спиной к которому я бы не рискнул поворачиваться.