Проклятье! Нам что-то подмешали в напитки. Яд? Наркотик?
— Что вы подсыпали? — Рявкнул я, метнувшись к отравителю.
Точнее, попытался. Но что бы это ни была за дрянь, работала она быстро. И беспощадно. Я даже не смог толком пошевелиться — тюкнулся вперед, а затем мои мышцы сковал такой спазм, что я едва не забыл, как дышать.
Воронцова медленно завалилась набок в судорогах, и Каралис слегка ее придержал.
— Признаюсь, вы меня немного разочаровали, графиня, — проговорил он со снисходительной улыбкой. Я едва слышал его голос. Глаза закрывались, тело отказывалось слушаться. — Я думал, взять вас будет гораздо, гораздо сложнее…
Глава 28
Я очнулся первым.
Точнее, пробуждением это было назвать трудно. Казалось, мое собственное тело превратилось в тюрьму для ослабевшего разума. Я не понимал, где находился. У меня кружилась голова и подташнивало, я не мог пошевелиться, а во рту было так сухо, что за глоток воды я был готов убить.
Только воды не было. Ничего не было.
Я с трудом смог напрячь шею — казалось, что вместо головы у меня была пудовая гиря. Мышцы застонали и взорвались дикой болью.
В этом темном помещении не было ничего, кроме двух медицинских кроватей-каталок, на которых разместили меня и Воронцову. Эти черти даже нас не переодели — Наталья так и лежала, привязанная, в своем сверкающем вечернем платье. С нее сняли лишь украшения, обувь и перчатки. Распустили волосы и убрали заколки. Вероятно, опасались, что в них могли быть заключены артефакты.
У меня в руке торчала игла катетера, и от него тянулась трубка к капельнице. Мешок с прозрачной жидкостью был наполовину полон. То же самое было у Натальи — катетер, трубка, капельница. Нас накачивали какой-то дрянью, чтобы мы не смогли сконцентрироваться и воспользоваться силой. И у них, черт возьми, получалось.
«Наталья!» — позвал я ментально. Точнее, попытался. Но вызов ушел в молоко — моя спутница была без сознания.
Под потолком монотонно покачивалась тусклая лампочка. Я заметил, что в этом помещении стены были окованы металлом. Точнее, казалось, что вся эта комната состояла из цельного куска металла. Темно-серый с едва заметным золотистым блеском…
— Проклятье, — шепнул я, едва пошевелив губами, когда осознал, что это был за металл.
Память моего предшественника подсказала.
Особый зачарованный сплав, не пропускающий Благодать. Таким оборудовали допросные комнаты на Петропавловке в Тайном отделении. Такие были в Зимнем и еще в ряде государственных мест. Этот сплав стоил поистине баснословных денег, ибо его создание требовало огромных ресурсов. И порода для этого сплава добывалась только в России, на Урале.