Уговаривать не пришлось. Я деактивировал плеть и позволил всем троим уйти. Кстати, по счету они не заплатили — перепрыгнули через край террасы на соседнюю крышу, оттуда — на улицу, и через пару секунд скрылись в переулке.
— Почему? — спросил я, обернувшись к Матфею.
Он молча указал на стол и, поправив скатерть, сел обратно и допил свою ракию.
— Сам виноват. Язык без костей. Говорила мне мать, что однажды это меня убьет. Я человека обидел, понимаете? Хотя не понимаете, у вас все иначе устроено. Да, я князь. Я родился князем, но мои предки — нет. Мой предок был простым головорезом, который принял участие в Восстании. И титул княжеский получил за то, что сражался за страну и за людей. Таких же, как он. Но мы — не одаренные, у нас нет силы, мы не умеем останавливать пули и ножи силой мысли. Мы — просто люди. Даже князья. И относиться должны к другим людям по-человечески. А я своей неумной репликой спровоцировал человека. Его жене, должно быть, не очень сладко живется. Это при дворе австрийцы как сыр в масле, но не здесь. Так что понятно, чего он так вспылил. Потому и отпустил…
Я молча кивнул. Матфей Ненадович, следовало признаться, начинал мне нравиться.
— А знаете, что? — он резко поднялся из-за стола и швырнул несколько крупных купюр. — Давайте выпьем кафу в другом месте. Там и десерты хорошие, и аппетит успеем нагулять. Поехали в «Офелию», ваше сиятельство!
Я изобразил удивление.
— Но… я ведь не член клуба.
— Будете.
Не дав мне опомниться, он уже сбежал вниз по ступенькам.
Я взглянул в самый конец зала, где в темном углу Столыпин опустил газету и коротко мне кивнул.
«Актеры прекрасно отработали свой гонорар, ваше сиятельство», — сказал он у меня в голове. — «Удачной поездки».
Глава 23
Матфей гнал как сумасшедший. Его гусарские замашки распространялись и на манеру езды — даже по сербским меркам весьма опасную. Дорогущий немецкий внедорожник несся по трассе, в окнах смешивались в единое пятно поля, постройки и дорожные знаки, а ряды фонарей превратились в тонкую светящуюся линию.
— Скоро будем! — радостно объявил князь.
Он сбросил скорость и свернул на неприметную асфальтированную дорогу — никаких опознавательных знаков на съезде не было. Даже на освещении сэкономили. Проехав еще пару километров по однополосной дороге, мы оказались перед глухим забором и массивными автоматическими воротами. Тут же вспыхнули два ярких прожектора, и я зажмурился с непривычки.
— Ну все, приехали, — улыбнулся Ненадович. — Не спешите разочаровываться, ваше сиятельство. Снаружи все скромно, а вот внутри…