Мы вышли в устланный коврами холл пентхауса посла. Да уж, его превосходительство Дмитрий Ильич Вижинский имел хороший вкус. Его стража преградила нам дорогу.
— Прошу прощения, — сказал один из охранников. — У его превосходительства сейчас посетители.
Глафира вытаращилась на парня.
— В три утра⁈
— Ага… Пять минут назад зашли. Вон, сама послушай — орут-с.
И правда, из-за закрытых дверей доносился спор на повышенных тонах. Точнее, голос повышал его превосходительство, а возражали ему тихо и спокойно, что, вероятно, еще больше раздражало посла.
В этот момент дверь распахнулась — мы с Глафирой едва успели отпрыгнуть, чтобы не быть зашибленными. На пороге стоял сам посол — в домашнем костюме, в халате и с сигарой в руке. А спорил он… С посланником королевской канцелярии и его двумя вооруженными сопровождающими.
— Проклятье, — сказал посол, увидев меня. — Да что ж такое…
— Князь Бринский, — расплылся в дежурной улыбке посланник. — Какое везение вас встретить. А то его превосходительство настаивал, что вас нет на территории посольства…
Он поклонился, придерживая папку под мышкой.
— В чем дело, уважаемый? — спросил я.
Посланник зашагал ко мне, словно маршировал на плацу. Остановившись, он раскрыл папку и протянул мне толстый лист гербовой бумаги.
— Предписание относительно вашего сиятельства. Вам надлежит немедленно пройти с нами.
Глава 11
Я уставился на бумагу.
'Предписание о задержании князя Николая Бринского с целью последующего дознания посредством проведения беседы с сотрудниками Тайной канцелярии Его королевского Величества.
Сопровождение осуществляется служащими Королевского охранного корпуса и подчинено правилам обращения с высокопоставленными особами'.
Дата стояла вчерашняя. Видимо, служивые отчаялись найти меня во дворце и решили поискать здесь. Вот и нашли, блин.
— Какого вопроса касается дознание? — спросил я, глядя посланнику прямо в глаза. — Раз вы явились в посольство среди ночи, должно быть что-то срочное.
— Об этом я не уполномочен говорить при свидетелях.
Я устало улыбнулся и пальчиком поманил его к себе.
— Тогда шепните на ушко. Потому что у меня нет ни малейшего понятия, о чем может идти речь.
Посланник тяжело вздохнул и направился ко мне. Я демонстративно подставил ухо.
— Речь идет о гибели князя Ратко Бранковича. Есть подозрения, — его шепот стал едва слышимым, — что причины смерти могут быть неестественными… Прошу вас, сохраняйте эмоции под контролем — новость еще не афишировалась. Все случилось вчера вечером.
Черт! Бранкович — к которому я должен был поехать…